Выглядит от при этом гораздо менее обеспокоенным, чем раньше, похоже, пробуждение аппетита уверило его, будто со мной действительно все хорошо.
Шифу говорил, что внутренняя энергия лучше всего восполняется после обильной еды и медитаций, так что я решаю последовать его совету. Хоть я сейчас на самом деле и плаваю в контейнере с фотонным молочком, и, по идее, питательные вещества должны подаваться мне бесперебойно, но тело прямо-таки требует пищи. Еще немного, и у меня в животе урчать начнет от голода.
После завтрака, перетекшего в обед, я некоторое время помедитировала, и действительно почувствовала, что переполнена энергией. Кажется, я даже могу ощутить ту самую Ци, но надо проверить во время тренировок, она ли это. Поэтому я уточняю у Раджи:
— Как там фонтан? Я хотела бы потренироваться.
Раджа поспешно опускает взгляд, словно боится смотреть мне в глаза.
— Он разрушен, госпожа. Слуги подобрали камни и стерли воду, но наполнить его вновь невозможно.
— Что⁈ — я-то думала, в игре уже все должно восстановиться, ведь больше суток прошло, разве не должен был сработать респаун?
Мой личный менеджер бледнеет и отступает на несколько шагов назад:
— Не сердитесь, госпожа. К завтрашнему дню его починят.
Он на самом деле меня боится. Да уж, после того, что я устроила вчера, он окончательно утвердился в мысли о моем сверхъестественном происхождении. Кто-то распустил в гареме слухи о моем появлении во вспышке света, и теперь об этом даже каждая служанка во дворце знала. Некоторые из девушек из-за этого шарахались каждый раз, когда меня видели, но большинство считали, что я сама эти сплетни распространила, лишь бы казаться особенной, и периодически пытались высмеивать, когда мы пересекались на общих уроках. И только Раджа точно знал, что все это правда. Кроме того, он видел куда больше моих странных по местным меркам способностей, и молчал об этом, как рыба. По крайней мере слухи о деревянных мечах и об уничтожении фонтана в гареме так и не появились.
Разбудил меня сегодня
Гам ворон и утра холод.
Я проснулся почему то
Словно в праздник бодр и молод;
Словно в сердце, кто — не знаю,
Брызнул струйкой родниковой;
Словно вдруг моя каморка
Стала лучше, стала новой…
Хаким Нахман Баялик.
Я стараюсь быть помягче, ведь, как ни крути, а Раджа мне действительно помогает, надо будет его отблагодарить. Поэтому я обиженно надуваю губы, словно маленький ребенок, и произношу:
— А чем же мне тогда заниматься целый день?
В конце концов было решено, что для меня отгородят просторный бассейн, чтобы я могла поплавать, пока будут чинить мой фонтан. Предосторожность с огораживанием не лишняя, ведь всего за пару дней девицы в гареме осмелели настолько, что пытались говорить мне гадости в лицо, а не за спиной. Они почему-то решили, что раз повелитель сделал перерыв и не зовет меня больше к себе, то я теперь уже не фаворитка. Готова поспорить, кто-нибудь из них непременно рискнул притопить меня в бассейне, ну или еще какую гадость сделать.
Тройка самых смелых девчонок однажды пыталась устроить мне «темную» подловив в тот момент, когда уроки поэзии закончились чуть раньше, и Раджа еще не пришел, чтобы сопровождать меня. Гаремные гурии, в миг обернувшиеся фуриями, угрожали мне все волосы повыдирать и расцарапать лицо, это здесь вроде бы самая страшная кара, помимо смерти. Закончилось все закономерно: все трое огребли и убежали в слезах. Но я же не зверь какой, поэтому не била их, а просто тыкала в болевые точки, чтобы не оставить следов. Так что даже если они пойдут жаловаться на меня, то никаких доказательств у них не будет.
Как я и предполагала, никаких последствий у инцидента не было, но я все равно старалась всегда быть начеку и держаться подальше от этих буйных. Так что ограда вокруг бассейна — самое то.
Пока ставили узорчатую решетку, на территорию моего двора провели каменщиков. Довольно-таки интересное было зрелище. Всех невольниц разогнали по комнатам, а самих рабочих, с плотно завязанными глазами и в окружении огромной толпы евнухов-стражей, сопроводили к месту ремонта. Про меня в суете как-то и забыли, потому что я вовремя отступила за ближайший куст жасмина и притихла.
Каменщиков закрыли во внутреннем дворике, а стража выстроилась неподалеку от моей комнаты, так, чтобы ни один из них и носа не посмел высунуть наружу и подсмотреть. Как раз к этому времени мне уже подготовили «клетку» из резных решеток и огородили ей территорию бассейна и маленькую беседку, находившуюся поблизости.
Сначала я плавала, намеренно стараясь выбиться из сил, но делать это в водоеме, где вода достает тебе только до груди, не так уж и интересно. Потом я ныряла, стараясь как можно дольше продержаться под водой. Из бассейна я вылезла только, когда пальцы побелели и сморщились, а зубы начали выбивать барабанную дробь.
Завернувшись в несколько покрывал, я усаживаюсь на солнышке и опираюсь спиной на резные деревянные стенки беседки.
— Бедная душа… — вдруг раздается поблизости тихий голос.
