И никто по-прежнему даже слова о нем не проронит! Такого поведения Сара никак не понимала. Она протиснулась за спиной у миссис Хилл, помогавшей миссис Б. снять накидку, и пошла с покупками по коридору. Она не могла взять в толк, как же никто — ни мистер Беннет, ни даже миссис Хилл, на проницательность которой всегда можно было положиться, — не замечает ничего подозрительного в этом молодом человеке. Ей казалось странным и подозрительным уже то, что он так охотно и безропотно исполняет обязанности простого слуги в Лонгборне, а ведь имел все шансы стать кем-то повыше, или хотя бы поместье выбрать побогаче, или вообще определиться на другую работу. Да и появился он уж больно неожиданно, откуда ни возьмись, будто прятался в шкафу под лестницей. И за все прошедшие недели, что он тут провел, они ровнехонько ничего о нем так и не узнали, если не считать историй, которые он сам захотел им рассказать… Скорее всего, наврал с три короба.
Бедром Сара толкнула дверь в комнату для завтрака, прошла по ковру и вывалила покупки на стол. А как усердно он трудится! Даже подозрительно, что он так относится к работе: совсем не похоже на местных поденщиков. Те все делают спустя рукава и все ворчат, а он берется чистить отхожее место с таким рвением, словно тут и впрямь нужны точность и тщание, а не всего лишь крепость желудка и прищепка на нос.
Сара разложила на столе приобретения миссис Беннет, расправила бумажную обертку на пузырьке из аптеки, разгладила пакет из галантерейной лавки и перевернула красивую плоскую коробку из кондитерской, лежавшую вверх ногами. Что же стряслось сегодня? Отчего у него такой потерянный вид?
Он увидел в Меритоне то же, что видела и миссис Б.: офицеров верхом на лошадях, с блестящими саблями на боку и солдат, марширующих в строю, с мушкетами за плечами.
Сара, занесшая было руку над мягким свертком из лавки обойщика, похолодела.
Милиция.
Так он, значит, преступник! Может, даже
Он всех их поубивает, прямо в кроватях.
В конце концов, разве им хоть что-нибудь о нем известно?
Вот. Она так и знала. Надо все самой проверить. Они еще скажут ей спасибо.
Оказия представилась вскоре, когда Джеймс повез семейство в Лукас-Лодж на большой званый вечер. Беннеты собирались вернуться лишь после ужина. Это означало, как ворчливо заметил мистер Беннет, усаживаясь в коляску, что до тех пор оставшаяся дома прислуга может пользоваться полной свободой.
Сара извлекла из этого больше проку, чем все остальные.
Миссис Хилл воспользовалась случаем, чтобы разобрать содержимое бельевого шкафа, это дело она откладывала уже не один месяц. Предстояло тщательно перебрать все и проверить, нет ли ржавых пятен, не завелась ли моль. Полли была призвана на помощь, чтобы складывать и перекладывать белье, — прекрасная возможность для девочки поучиться, как делать это по всем правилам. Между тем мистер Хилл нашел для себя куда более приятное занятие, ведь, говоря по чести, инспекция винного подвала тоже не производилась давным-давно. Там, внизу, у него имелись собственный стульчик, штопор и бокал, а заметь вдруг мистер Беннет, что запас мальвазии или хереса подошел к концу подозрительно рано, у дворецкого был наготове ответ: вино превратилось в уксус, и ему давно нашли применение на кухне.
Сара, обрадованная отсутствием надзирающих глаз, подхватила фонарь, скрученным бумажным жгутом подожгла в нем свечу и выскочила из кухни. Легко пробежав по двору, она вошла в конюшню. При свете фонаря пустые стойла выглядели чистыми и уютными, пахло душистым сеном. За что ни брался Джеймс, все он делал тщательно, а до его появления это место выглядело — и пахло — как сущая помойка. Сара приподняла юбку и полезла по лесенке на чердак.
Никто не запрещал ей заходить в жилище слуги, как никто не стал бы запрещать забираться на крышу и сидеть там в обнимку с флюгером. Есть вещи, которые не нуждаются в запретах, настолько очевидно, что ты никогда себе такого не позволишь.
