Дел у меня в тот день на кафедре было не особенно много. Я быстро с ними управилась и где-то через пару часов ушла домой. Возвращаясь тем же путём, я опять подошла к этой невзрачной наружной двери с вывеской и вошла в здание.
Сначала я решила, что ошиблась дверью, потому что попала в совершенно незнакомое полутёмное помещение, даже отдалённо не напоминавшее тот роскошный вестибюль, где была всего каких-нибудь три-четыре часа тому назад. Я вышла, ещё раз посмотрела с улицы на входную дверь. Сомнений не было – дверь была та же, что и утром. И то же полуразбитое крыльцо. Нигде поблизости не было ничего похожего ни на подобную дверь, ни на вывеску, ни на здание корпуса госуниверситета.
Не веря своим глазам, я снова вошла в помещение и осмотрелась более внимательно. Оно имело обшарпанный вид и давно нуждалось в капитальном ремонте. На том месте, где утром за роскошным бюро сидел импозантный дежурный, стоял убогий письменный стол, за которым, освещенный тусклым светом запыленной настольной лампы с треснутым основанием дремал не менее убогого вида вахтёр. Ничего больше, кроме раздевалки, закрытой в летнее время, старой лестницы с побитыми ступеньками да нескольких человек, озабоченных своими делами, в помещении не было. Недоумевая, я подошла к вахтёру.
– Простите, пожалуйста, у вас здесь был книжный лоток…
– Нет, вы ошибаетесь. Никогда здесь никакого книжного лотка не было.
– Но это же университет?
– Совершенно верно.
– Корпус филфака?
– Филфака.
– А есть здесь где-нибудь поблизости здание с красивым вестибюлем, хрустальной люстрой и богатым книжным лотком?
– Нет… Я с детства живу на этой улице, хорошо знаю все здания, но ничего такого тут нет и, насколько я помню, никогда не было.
Расстроенная, я вышла из мрачного помещения на солнечную улицу и в недоумении побрела к автобусной остановке. Где же я была сегодня утром? Где купила книгу? Куда всё девалось за несколько часов? Можно было бы подумать, что всё это мне померещилось или на ходу приснилось, или я вообще сошла с ума. Но откуда тогда у меня эта замечательная книга, которая стоит до сих пор в моей спальне на полке на самом видном месте?
Юлий Гарбузов
7 августа, 1999 года, суббота
Харьков, Украина
Хочу поведать вам историю, рассказанную мне в поезде, следовавшем в Симферополь в 1992 году, когда я ехал на летний отдых в Алушту. Моими соседями по купе были молодая супружеская пара, занятая только своими заботами и практически не общавшаяся с попутчиками, а также пятидесятилетний житель какого-то приалуштинского посёлка, назвавшийся Михаилом Николаевичем, и рассказавший мне эту удивительную историю.
Михаил Николаевич, по его словам, работал механиком в каком-то санатории и имел свою моторную лодку, на которой от случая к случаю рыбачил неподалёку от берега. Как и большинство крымчан, они с женой в сезон летних отпусков сдавали часть своего жилья внаем отдыхающим. Наиболее активные из их постояльцев просились иногда с Михаилом Николаевичем на рыбалку. И он им, как правило, не отказывал – дополнительный заработок, конечно же, не помешает.
Об одной из таких его рыбалок в компании с квартирантом-отпускником и пойдёт речь в этой истории. Постараюсь ничего не упустить из услышанного и, чтобы изложить события как можно точнее, поведу повествование в той манере, в какой преподнес его рассказчик, и от его имени.
Погода установилась солнечная и жаркая, море было тёплым и спокойным, и мы с моим постояльцем Лёней решили, наконец, осуществить план, задуманный им ещё в начале месяца: порыбачить на моем катере вдали от берега на утренней зорьке. Более правильным было бы называть его моторной лодкой, но по документам это все же катер.
Встали мы до восхода солнца и не спеша снарядили лодку. Все остальное, необходимое для рыбалки, мы подготовили еще с вечера. Чтобы не раздражать пограничников, решили выйти в море, дождавшись рассвета, хотя я имел все необходимые разрешения.
Приятно было нестись «с ветерком», прыгая с волны на волну. Солнце сверкало ослепительно и, хоть было ещё раннее утро, день намечался по-крымски знойный. Отойдя от берега на дозволенное расстояние, мы заякорились и забросили удочки.
Прошел час, потом еще один, а клёва все не было. Какая досада! Так долго собираться и – на тебе – хоть бы разочек у кого-то клюнуло. А солнце всё поднималось и жгло немилосердно. Однако мы не уезжали, надеясь выудить хоть маленькую рыбёшку – кошке на обед. Но тщетно. И жара нас, что называется, достала. Искупавшись, мы не смогли охладиться, ибо вернувшись в горячую от солнца лодку, вновь ощутили такой жар, что рисковали получить тепловой удар. Даже непосредственная близость водной поверхности не приносила желанной прохлады.
