Калинич на всякий случай выключил питание второго блока и подсоединил кабель к звену обращения. «Ну, была – не была!» – сказал Калинич и снова включил систему. На этот раз система сработала безукоризненно. В репликационном боксе лежали вторые часы. Вернее, это была точная копия часов Калинича, которые неизменно оставались в боксе задающего блока. Калинич извлек и оригинал, положил оба экземпляра перед собой на стол и включил настольную лампу, чтобы получше разглядеть их. Часы были абсолютно одинаковы. Даже секундные стрелки двигались неукоснительно синхронно, одновременно пробегая одни и те же деления. Калинич проделал то же самое с Аниным маникюрным набором и тоже остался доволен. Охваченный азартом, он реплицировал все, что попадалось под руку: веб-камеру, компьютерную мышку, авторучку, свои очки, ножницы, чайные ложки. Он вспомнил, что Аня недавно разбила хрустальную стопку из старинного набора и очень сожалела об этом, так как их у нее теперь осталось всего две из двенадцати в прошлом. Калинич начал тиражировать эти стопки одну за другой. За этим занятием его и застала Аня, которая, вернувшись с работы, тихо остановилась у двери и наблюдала, как увлеченно работает ее Леня.
– Ну что, работает?! Поздравляю, Ленечка! Поздравляю! – радостно вскричала она и кинулась на шею Калиничу, осатаневшему от успеха.
– Анюта, дорогая! Все работает! Поверить не могу, что мы сделали это! Вот, посмотри – отличишь, где здесь оригинал, а где копия? – возбужденно говорил Калинич, тряся Аню за плечи.
– Да как тут их различишь? Все, как близнецы – тютелька в тютельку. Ну и талантище же ты, Леня! Такие, как ты, раз в сто лет рождаются! Нет, пожалуй, раз в тысячу! – с восхищением восклицала она, высвобождаясь из цепких объятий Калинича. – Боже мой, что мы будем делать с таким количеством хрустальных стопок?
– Что угодно. Не нужны, так выбросим! – Калинич сгреб все стопки в кучу, собираясь выбросить в мусорное ведро.
– Ты что, зачем добро выбрасывать? Уж лучше я их выставлю в подъезде на подоконник. Кто-то из неимущих подберет. Зачем ты их только тиражировал? – искренне удивлялась Аня.
– Да так, упражнялся, руку набивал. Привыкнуть хотелось. Как говорят пилоты, нужно почувствовать машину! Что бы еще такое реплицировать? – спросил Калинич, осматриваясь по сторонам.
– Погоди, Ленечка. Давай скоренько пообедаем и сразу же перейдем к делу. Будем чеканить империалы. Я недавно интересовалась в банке «Genereux». Там сказали, что могут под залог царских монет хороший заем выделить. Сейчас закупочная цена на золото около шестисот семидесяти пяти долларов за тройскую унцию. Это более двадцати трех за грамм. Откроем у них текущий счет – я договорилась. Кроме того, когда получим первые деньги, для разнообразия купим еще несколько каких-нибудь золотых монет и тоже размножим.
XXXV
Калинич с Аней были на подъеме. Им беспрепятственно удалось открыть банковский счет. Деятельная Аня наняла адвоката, который за относительно умеренную плату помог им оформить все дела так, чтобы не было проблем с налоговой инспекцией. По совету того же адвоката они для легализации финансовой деятельности приобрели небольшой специализированный магазин и развернули торговлю электронной техникой. Аня быстро осваивала премудрости современной торговли, не жалея денег на консультантов. Для повседневных нужд Аня приобрела автомобиль. Чтобы не привлекать ничьего излишнего внимания, они пока что решили ограничиться «маздой» со вторых рук. Около своего дома Аня присмотрела пустующий гараж, который принадлежал престарелому инвалиду войны, жившему этажом ниже. Хозяин гаража хорошо знал Аню и легко согласился сдать его в аренду за сравнительно низкую плату.
Аня регулярно следила за рынком недвижимости, присматривая подходящий особняк. В отличие от нее, Калинич в хозяйственные дела не вмешивался и занимался исключительно проектированием нового репликатора с боксами большого объема. Он также обдумывал в самом общем плане конструкцию линии телепортации с боксами, размещенными в автофургонах. Понимая, что со столь грандиозными конструкциями в одиночку ему не справиться, он с небывалым энтузиазмом занимался вопросами структуры будущего производства, штатного расписания, бюджета и тому подобного. Одним словом, Калинич буквально купался в своей стихии.
