Парень высокомерно ухмыльнулся, потом небрежно бросил:
— Поступал в прошлом году. По конкурсу не прошел — двадцать два балла набрал из двадцати пяти. Тут главное — математика.
— А физика? — робко полюбопытствовал я.
— По физике тоже гоняют, но уже не так, как по математике. Математика устная — это пытка инквизиторская.
— А английский? — спросили сзади.
— Это тоже хороший фильтр. Я, правда, немецкий сдавал, но хрен редьки не слаще. Будь здоров, как режут. Чуть запнулся, оговорился — полбалла долой.
— А сочинение как, сложно писать? — спросила скромного вида сероглазая девочка с двумя белыми бантиками на затылке.
— Ну, сочинение — это проще пареной репы. Если пишешь грамотно, считай, что пятерка у тебя в кармане. Главное — ошибок не сделать. Три — пять страниц, больше не требуется. Будут консультации — там все скажут. Только упаси вас Бог списывать! Тут же вышибут коленом под зад, — многозначительно сказал он.
— А как узнать, где, когда и по какому предмету будут проводиться консультации? — поинтересовался хлопец сельского вида.
— У входа в этот корпус на застекленных стендах надо смотреть. Тихо… декан идет, — шепотом сказал коренастый.
Все повернулись в сторону, куда он смотрел, и увидели худощавого пятидесятилетнего мужчину невысокого роста с седыми волосами, подстриженными «под ежик». Одетый в кремовый чесучовый костюм, он быстро шагал по направлению к двери кабинета декана, и вид у него был пресуровый. Не сговариваясь, толпа расступилась, как по команде, освободив проход к двери.
— Здравствуйте, Михаил Петрович! — поздоровался коренастый.
— Здравствуйте! — вполголоса в разнобой повторили вслед за ним остальные.
— Здравствуйте! Почему толпитесь? Станьте в очередь по одному, чтобы порядок был. Быстро! — сказал декан, отпирая дверь кабинета.
Абитуриенты все разом смолкли и послушно выстроились друг за другом.
— Вот такой порядок и соблюдайте. Чтоб я не видел здесь ярмарки! — чуть повысил голос декан.
К кабинету подошла сорокалетняя женщина, держа впереди себя стопку папок, и декан галантно распахнул перед нею дверь.
— Ну, ребята, держите дулю в кармане. Сейчас приглашать начнут, — сказал коренастый. — Запомните все: фамилия декана Шкиц, зовут Михаил Петрович. Он заставляет писать заявление на его имя и не любит, когда спрашивают, как его зовут. Выговаривает тогда, заставляет выходить, смотреть на двери кабинета табличку с его именем. И форма заявления должна быть по всем правилам. А женщина, что вошла с ним сейчас в кабинет — это Ираида Андриановна, секретарь деканата.
В это время отворилась дверь с табличкой, которую по совету коренастого все уже, было, начали тщательно изучать, и на пороге появилась легкая на помине Ираида Андриановна.
— Пожалуйста, поднимите руки, кто к нам поступал уже в прошлые годы, — сказала она мелодичным голосом.
Коренастый не замедлил исполнить ее просьбу. Руки подняли еще два парня и фигуристая рыжеволосая девочка, пристроившаяся в хвост очереди не более минуты тому назад.
— Подойдите, пожалуйста, — обратилась она к ним. — Паспорта у всех при себе? Достаньте и поднимите. Отлично. Заходите все.
— Ни пуха! — подбодрил я коренастого, легонько постучав по плечу.
Улыбнувшись в ответ, он тихо исчез за дверью. Последовало несколько минут томительного ожидания, а потом вышли все четверо и остановились среди ожидающих, чтобы немного перевести дух.
— Есть еще те, кто поступал к нам раньше? — послышался голос Ираиды Андриановны.
На ее слова никто не отозвался, и секретарь пригласила первого из очереди.
— Ну, что? — спросил я коренастого.
— Да, собственно, ничего, — ответил он с едва заметной снисходительной улыбкой. — Спросил, почему мы не передумали. Не жалеем ли, что в прошлом году поступали на радиофак. Ведь если бы мы поступали на любой другой факультет, то с нашими баллами запросто прошли бы. Ну, мы ответили, что нет. Тогда он спросил у всех по очереди, что мы будем делать, если и в этом году не поступим. Все как один сказали, что потом снова будем пытаться поступить сюда. После этого он усадил нас за стол и заставил написать заявления. Прочитал, придирался, к чему только мог, потом сказал, чтобы к шестнадцати пришли в сотую аудиторию за экзаменационными листами. Вот и все.
— А какое заявление писать надо? Может, я здесь напишу? — спросил я у него совета.
— Ну, что ты! Он требует, чтобы сами, у него на глазах писали — грамотность проверяет. Заявление на его имя, чтобы экзаменационный лист выдали. Если ему не понравится, как ты его напишешь, может и документы вернуть. Да, он такой. Кто первый раз, так у тех он еще всякую ерунду спрашивает — я говорил уже. Ну, будь здоров. Ни пуха тебе, ни пера, как говорят охотники. А я пошел, — сказал он на прощанье и проворно выскочил из толпы.
Вскоре подошла и моя очередь. Глотнув воздуха, словно намереваясь глубоко нырнуть, я вошел в кабинет декана.
— Здравствуйте, Михаил Петрович! — робко сказал я и вежливо кивнул сначала ему, потом Ираиде Андриановне.
— Здравствуйте! А с Ираидой Андриановной не хотите поздороваться? — несколько грубовато спросил он, не переставая что-то писать.
