— Да кто там будет проверять?! Ты же знаешь, какой там поток чисел! В них сам дьявол утонет! Пусть потом обсчитывают, получают новые закономерности, открытия делают! Они, небось, все только и мечтают об открытиях. Так предоставь им это счастье, — цинично заключил Шурик.
— Ну, знаешь, Шурик! Я так не могу, — сказал я, смущенный тем, что у меня «не хватает характера» поступать так, как они.
— Ну и дурак, — подытожил Миня. — Может, пойдешь еще на нас донесешь?
Ампиров приехал тридцатого июля первой электричкой. Прямо из ворот он со своим видавшим виды толстенным портфелем направился в гараж, где застал Галактионыча за перекуром. Шофер Сашко Цапенко показывал в это время механику Паше фотографии своей первой, недавно родившейся внучки.
— Вот! Вот так мы трудимся! Работающих — ноль! — выкрикнул в сердцах Ампиров, красный как рак от гнева.
— Да мы все время как лошади вкалываем, Валентин Аркадьевич, — попытался, было, возразить Кошевой.
— Вижу! Вижу, как вы вкалываете! Вот что лично вы, Боря, успели сегодня сделать? — беленился Ампиров.
— Ну, двигатель начал разбирать…
— Начал! Хорошее вы слово подобрали — «начал»! У нас тут много чего начать успели, но мало что закончили, к сожалению. Правда, кое-кто тут за счет рабочего времени начал и полностью закончил показ фотографий своей любимой внучки. Верно, Сашко?
Сашко в смущении пожал плечами и спрятал в карман черный конверт с фотографиями.
В это время с папкой в руке энергичной походкой вошел в гараж молодой начальник полигона Виктор Иванович Нахимов и прямо с порога обратился к шефу:
— Здравствуйте, Валентин Аркадьевич. Что же вы не предупредили о своем приезде?
— Зачем? Что это меняет? Разве что все делали бы вид, что работают? — сказал шеф, не ответив на приветствие.
— Как это, зачем? Мы бы успели вам подготовить комнату. А так у нас даже комплекта чистого белья нет. Или вы здесь ночевать не намерены? — поинтересовался Нахимов.
— Нет уж, еще как намерен! В этом хаосе надо как следует разобраться, что здесь делается и как. А отдельной комнаты мне не надо. Какое-нибудь свободное место в жилом домике есть?
— Одно есть. Только это в одной комнате с практикантом, — ответил Нахимов. — И там постель несвежая — месяца полтора назад доцент Лагода спал. Стирка только на будущую субботу планировалась.
— Вот и отлично, — перебил его Ампиров. — Там я и буду ночевать. Пусть все идет, как у Вас запланировано. Отведите меня туда — вещи положить. Потом соберите, пожалуйста, общее рабочее собрание. Те, кто сейчас на вахте — измерения ведут — пусть на рабочих местах остаются. А остальные — через полчаса на собрание в столовую. О стульях позаботьтесь, чтобы на всех хватило, — распорядился Ампиров.
Через полчаса шеф уже темпераментно вел собрание. Сначала он заставил отчитаться руководителей каждого подразделения и сделал вывод о том, что дела на полигоне идут из рук вон плохо. Потом выругал начальника полигона за то, что решетка под антенной — «идеальная земля» — до сих пор не закончена. Тот попытался было оправдаться тем, что сварочный аппарат маломощный, но Ампиров оборвал его на полуслове:
— Кто хочет работать, изыскивает возможность, а кто не хочет, находит причину. Плохой плотник всегда винит инструмент, а наихудший — гвозди. Бригаде сварщиков немного подскипидарить одно место надо, тогда будем во все планы укладываться, Виктор Иванович.
Потом шеф напомнил о скором окончании очередного этапа крупной хоздоговорной работы. Говорил, что такого отставания от намеченного плана он еще не помнит за все время своей работы на кафедре. Говорил, что пора засучить рукава и немного ударить пальчик о пальчик, грозился заменить начальников секторов, и что он больше не намерен вытирать носы инфантильным сотрудникам, которые забыли, сколько им лет по паспорту и до сих пор ходят в коротких штанишках.
Я с восхищением наблюдал за действиями Ампирова, и меня не оставляло чувство, что передо мной — будущий академик. Уж в этого человека народ поверит, пойдет за ним в огонь и в воду. Потому что такой своего добьется при любых обстоятельствах.
А шефа все несло и несло. Наконец, он сменил тему своего выступления:
— В заключение хочу добавить, что в прошлый свой приезд я очередной раз обращался ко всем, кто работает в нашей полевой лаборатории, с просьбой не бросать в полигоновский туалет бумажек. И что изменилось? Аж ничего ровным счетом. А ведь мы обещали председателю соседнего колхоза. Он для нас столько сделал: и с земляными работами помог, и трубы нам достал, и строительный лес, и много еще чего. А мы такой простой просьбы не можем выполнить. Позор!
Ампиров посмотрел на часы и кивнул Буднику. Тот понимающе кивнул в ответ и тут же удалился в сопровождении двух лаборантов — пошли включать передатчик. А шеф продолжил:
