Прошу поставить на голосование вопрос: может ли часть петербургской организации быть лишена здесь представительства?
Предложение т. Мартова не может быть поставлено на голосование, затронутый им вопрос может решить только Петербургский комитет.
Подумайте, товарищи, о том чудище, которое вам предлагают. Обсуждался важный вопрос, в решении которого должна принять участие вся организация Петербурга, а вам вдруг предлагают отрезать громадную часть – Окружной район. Подумайте над этим. Такое голосование я считаю непозволительным по существу. Прошу голосовать: желает ли собрание голосовать предложение т. Мартова?
Прошу раньше голосовать мое предложение: согласно ли собрание голосовать предложение т. Мартова.
Нужно отнестись к делу хладнокровно. Вопрос в том, можем ли мы лишить окружную организацию права голосования на конференции; раз представительство ее законно, то не участвовать в теперешнем голосовании есть верх незаконности; представительство ее вами признано законным, она не голосовала, когда рассматривалась законность ее представительства; во всех следующих вопросах она должна голосовать.
Тов. Николай внес предложение, которое он совершенно правильно назвал радикальным{89}; если же вносится предложение, устраняющее все остальные, то оно вотируется сначала.
Собрание признает поднятый т. Мартовым вопрос не подлежащим обсуждению и не требующим голосования.
Тов. Мартов неправ; он говорит, что замечания вроде «опять встает» не допускаются, – это неверно. Везде на собраниях допускаются всякого рода замечания. Что же касается доклада, то выслушать его необходимо. Доклад займет всего каких-нибудь 15–20 минут, а иначе же нам могут сказать, что на конференции, кроме моральных неправильностей, были еще юридические (кроме моральных, были еще юридические упущения). Доклад следует выслушать обязательно. Если вы найдете нужным его утвердить – утвердите, если не найдете нужным, то не утвердите.
Я хочу внести предложение. Вопрос, затронутый т. Акимом, об одобрении доклада, можно снять с очереди; я предлагаю такое решение: «Собрание, выслушав доклад Петербургского комитета, признало представительство конференции законным, конференцию установившейся и решение ее для петербургской социал-демократической организации обязательным».
Я согласен, что нужно голосовать в порядке смысла, но я считаю мое предложение самым радикальным, другие же – примирительные. Если вы отвергнете радикальное, то тогда станете голосовать примирительные.
Я жалею, если утомил собрание длиннотой резолюции, но если мы хотим спорить по существу, то нужно ясно представлять то, что критикуем. В моей резолюции суммировалось все, что говорилось раньше на дискуссиях и о чем не было времени говорить здесь, отсрочивать собрание больше нельзя. Если нет времени обсуждать резолюции, можно выбрать комиссию.
Резолюция длинна, – «лития», как говорит т. Дан, – это верно, но этот недостаток искупается достоинством – в резолюции рассмотрены все доводы, без чего объяснение тактики не продумано, не верно. Для массы нужна краткость, но эта резолюция для организаций, а не для масс. Дискуссий не было по всем пунктам, но они все были затронуты. Должна быть развита вся совокупность взглядов, которые проводятся в политической агитации. Ни о каком подавлении меньшинства большинством и речи быть не может, хотя, правда, положение пораженной части не из красивых. Как выход можно предложить разделение работы: вы критикуете Думу, а мы будем развивать тактику. Навязывать т. Дану защиту пунктов, с которыми он не согласен, никто не хочет. Обвинение в фракционности и полемике – голословно.
