И в короткой резолюции (Мартова) есть полемика, но за что же вы, предлагая нам принять ее, хотите нас сделать смешными. В проекте длинной резолюции как будто есть мотивы, которые не обсуждались пролетариатом. Но чучело растеряевцев осмеивало самую идею представительства{90}, и наверное у них была при этом мысль и о крестьянстве.
Правительство уже обеспечивает, но революция разрушит это обеспечение. Обеспечивает, но не обеспечило.
Вы ослабляете резолюцию, правительство не только мешает выбирать, оно еще и земских начальников в качестве выборных сажает.
Поправка т. Дана не точна. «Союз 17 октября»{91} – оппозиция, однако его не преследуют. Мы должны заступиться за кадетов, если их преследуют, хотя бы их преследовали и ни за что.
«Зубатовщина»{92} – не только полицейская форма уловления неблагонадежных, она учитывает рабочее движение, это организация рабочего класса. «Зубатовщина» – это истинно русское изобретение. И оно применяется и теперь. Дума – это полицейская игра, но в ней нет и тени конституции. Вообще здесь слово «зубатовщина» употреблено как сравнение, и потому оно не полно как определение. Наконец, мы же говорим, что это «новая» форма
Заявление т. Дана о фактической неверности для меня большая новость. До сих пор нигде не было официально заявлено о допустимости «участия в Думе»{93}. Ни Парвус, ни Плеханов даже этого до сих пор не говорили. Затем, не считаться с тем, что сознательная часть пролетариата смотрит на вопрос так, а не иначе, для нас было бы узко, и мы его учитываем, это факт не случайный. Я готов внести поправку: «подавляющее большинство» вместо: «все».
Официальное заявление т. Дана для меня особенно ценно, такое заявление я вообще слышу впервые. Остается только пожелать, чтобы оно появилось в печати, так как до сих пор в печати ничего подобного не было. Меньшевики всегда даже протестовали, если им приписывали такое мнение. Листок Объединенного ЦК утверждает, что обе части партии согласны с тем, что в Думу идти нельзя{94}. Это документ, и в этом пункте нашей резолюции ничто ему не противоречит. Относительно Плеханова замечание Дана неверно. Он просто сказал: «я против бойкота», и на самом интересном месте поставил точку. Мы достаточно осведомлены, и ссылка на Полтаву не поколебала нашего мнения о взгляде большинства пролетариата на вопрос об участии в Думе. Солидарность должна быть подчеркнута.
Дан думает, что коли Дума соберется, то это уже и будет 1849 год. Неправда. Дума – это соединенный ландтаг 1847 года{95}, и в соединенный ландтаг 1847 года мы не пойдем. Я считаю необходимым принять указания Луначарского к сведению. Считаю нужным ответить на три вопроса: 1) верен ли факт, что большинство право? – верен; нас никто не опроверг, все, что говорилось – голословно и не может служить достаточным основанием для того, чтобы указание на факт было вычеркнуто; 2) считаться ли с этим фактом? – считаться необходимо; 3) как относится к вопросу, затрагиваемому этим пунктом мотивировки, редакция Центрального Органа? – Я утверждаю, что она признавала участие в Думе
Говорят, что все последующее наполнено полемикой. Неправда, такие цели мы не стали бы преследовать. Почему нельзя идти в Думу? Потому что народ может подумать о том, что стоит выбирать независимо от того, что товарищи меньшевики думают о народе. Мы не ругаемся, мы разбираем довод. Мы считаем необходимым посылать только чучела.
О принципиальном взгляде на это голосование я вношу резолюцию (
Конференция считает необходимым подробно мотивировать решение петербургской с.-д. организации о нецелесообразности участия в выборах, отнюдь не для полемики с товарищами бывшими меньшевиками и не набрасывания на них тени, как социал-демократов, а в целях точного и официального изложения мнения большинства организации о характере и значении полного бойкота.
