Вероятно, ответ на несохранившийся телеграфный или письменный запрос, вызванный письмом М. Л. Толстой, которое помечено Чертковым «М. 27 дек. 92». В этом письме М. Л. Толстая писала, что Толстой «не совсем здоров», страдая от нередко бывавших у него болей в области печени.
1
Получилъ еще въ Москв ваше письмо отъ 23 Января, дорогой другъ.
То, чт'o вы пишете въ конц о томъ, что надо, чтобы всякое наше дло для Бога, и въ томъ числ и писанье, увеличивало любовь въ людяхъ, чувствуется мною сильно, и я счастливъ, что могу сказать, что главная работа моя надъ заключеньемъ1 состояла именно въ томъ, чтобы выпалывать все то, чт'o было жестко и не любовно. И мн кажется, что я могъ достичь2 того, чт'o должно и чего хочется.
Никогда никакая работа не стоила мн такого труда, или такъ мн кажется. — Хочется кончить и вмст съ тмъ жалко разстаться.
Очень и скоро я на томъ свт буду смяться надъ тмъ, какъ мы здсь вками, самые умные люди, не можемъ понять самой простой и ясной вещи, — что, если порядокъ жизни, въ к[оторомъ] мы живемъ, поддерживается убійствомъ, — если нужны ружья, пули и намъ нуженъ этотъ порядокъ, то нельзя не только говорить о христіанств и любви, но нельзя имть никакой нравственности, нельзя даже говорить о справедливости. «Око за око»3 есть верхъ несправедливости, п[отому] ч[то] око неравно оку, и тмъ боле жизнь неравна жизни. —
4 Благодаря этому писанью мн многія вещи, и самыя важныя, стали поразительно ясны. Но тяжело — для другихъ, особенно сношенія съ людьми.
Нынче былъ въ Тул, и Давыдовъ, прокуроръ,5 говорить мн, что онъ составилъ обвинительный актъ на Булыгина6 (вы знаете, кто Б[улыгинъ]) за то, что онъ учитъ дтей безъ разршенія. Такъ это странно мн, точно голосъ изъ времени до рождества Христ[ова]. Я все сказалъ ему, какъ это дурно и стыдно, и, кажется, не обидлъ его, но удивилъ.
Мы, т. е. Маша, Евг[ениій]) Ив[ановичъ] и я, пріхали сюда изъ Москвы 4 дня тому назадъ,7 и я упиваюсь тишиной здшней и очень счастливъ. Работа идетъ прекрасно. Я не отчаиваюсь дня черезъ 3 кончить; съ тмъ, чтобы отпустить Евгения Ив[ановича] и похать около 7[-го] въ Бгичевку свободнымъ и приняться за многое, что хочется.
Какъ ни опошлилась моя молитва, я всетаки по утрамъ молюсь каждый день, т. е. повторяю суеврно извстныя слова. И въ числ этихъ словъ есть то, что я говорю; «Дай мн творить волю пославшаго меня и совершить дло его». А чтобы совершить это его дло, надо отвергнуться себя, взять крестъ свой на каждый день и идти за нимъ. И это я всегда прилагаю къ своей работ, думая, что не работа нужна, а то, чтобы я для Бога нынче работалъ ее. И это умряетъ мое желаніе кончить и начать другое.
Не пеняйте на меня, друзья, что мало и рдко и глупо пишу. У меня лежатъ постыдно неотвченныя письма. Не могу ничего длать, кром одной работы; вс капли воды берегу, чтобы пустить ее на это колесо.
Пока прощайте. Цлую васъ и всехъ вашихъ. Аполлову передайте мою любовь.8
Л. Т.
18939 3 февраля.
Полностью публикуется впервые. Отрывки напечатаны в ТЕ 1913, стр. 101; «Толстой и Чертков», стр. 167. На подлиннике надпись синим карандашом рукой Черткова: «М. 3 февр., № 324». Буква «М.» черным карандашом переделана на «Я. П.», число «324» на «325».