Я видел твой млечный, младенческий волос,Я слышал твой сладко вздыхающий голос —И первой зари я почувствовал пыл;Налету весенних порывов подвластный,Дохнул я струею и чистой и страстнойУ пленного ангела с веющих крыл.Я понял те слезы, я понял те муки,Где слово немеет, где царствуют звуки,Где слышишь не песню, а душу певца,Где дух покидает ненужное тело,Где внемлешь, что радость не знает предела,Где веришь, что счастью не будет конца.
1884
<p>«Только в мире и есть, что тенистый…»</p>Только в мире и есть, что тенистыйДремлющих кленов шатер.Только в мире и есть, что лучистыйДетски задумчивый взор.Только в мире и есть, что душистыйМилой головки убор.Только в мире и есть этот чистыйВлево бегущий пробор.
3 апреля 1883
<p>В лунном сиянии</p>Выйдем с тобой побродитьВ лунном сиянии!Долго ли душу томитьВ темном молчании!Пруд как блестящая сталь,Травы в рыдании,Мельница, речка и дальВ лунном сиянии.Можно ль тужить и не житьНам в обаянии?Выйдем тихонько бродитьВ лунном сиянии!
27 декабря 1885
<p>На рассвете</p>Плавно у ночи с челаМягкая падает мгла;С поля широкого теньЖмется под ближнюю сень;Жаждою света горя,Выйти стыдится заря;Холодно, ясно, бело,Дрогнуло птицы крыло…Солнца еще не видать,А на душе благодать.
1 апреля 1886
<p>«Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть…»</p>Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть, —То кулик простонал или сыч.Расставанье в нем есть, и страданье в нем есть,И далекий неведомый клич.Точно грезы больные бессонных ночейВ этом плачущем звуке слиты, —И не нужно речей, ни огней, ни очей —Мне дыхание скажет, где ты.
10 апреля 1887
<p>«Я тебе ничего не скажу…»</p>Я тебе ничего не скажу,И тебя не встревожу ничуть,И о том, что я молча твержу,Не решусь ни за что намекнуть.Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листыИ я слышу, как сердце цветет.И в больную, усталую грудьВеет влагой ночной… я дрожу,Я тебя не встревожу ничуть,Я тебе ничего не скажу.
2 сентября 1885
<p>«Всё, как бывало, веселый, счастливый…»</p>Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы,Млеющих звуков впивая истому;Пусть ты летишь, отдаваясь другому.Пусть пронеслась ты надменно, небрежно,Сердце мое всё по-прежнему нежно,Сердце обид не считает, не мерит,Сердце по-прежнему любит и верит.Тщетно опущены строгие глазки,Жду под ресницами блеска и ласки, —Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы.
