Только дружба обещаетМне бессмертия венок;Он приметно увядает,Как от зноя василек.Мне оставить ли для славыСкромную стезю забавы?Путь к забавам проложен,К славе тесен и мудрен!Мне ль за призраком гоняться,Лавры с скукой собирать?Я умею наслаждаться,Как ребенок всем играть,И счастлив!.. Досель цветамиПуть ко счастью устилал,Пел, мечтал, подчас стихамиГоресть сердца услаждал.Пел от лени и досуга;Муза мне была подруга;Не был ей порабощен.А теперь — весна, как сонЛегкокрылый, исчезаетИ с собою увлекаетПрелесть песней и мечты!Нежны мирты и цветы,Чем прелестницы венчалиЮного певца, — завяли!Ах! ужели наградитСлава счастия утратуИ ко дней моих закатуКак нарочно прилетит?
1806
<Н.И. Гнедичу> («По чести, мудрено в санях или верхом…»)*
По чести, мудрено в санях или верхом, Когда кричат: «марш, марш, слушай!» кругом, Писать тебе, мой друг, посланья… Нет! Музы, убоясь со мной свиданья,Честненько в Петербург иль бог знает куда Изволили сокрыться. А мне без них беда!Кто волком быть привык, тому не разучитьсяПо-волчьи и ходить, и лаять завсегда. Частенько, погрузясь в священну думу, Не слыша барабанов шумуИ крику резкого осанистых стрелков,Я крылья придаю моей ужасной кляче И прямо — на Парнас! — или иначе, Не говоря красивых слов,Очутится пред мной печальная картина:Где ветр со всех сторон в разбиты окна дуетИ где любовницу, нахмурясь, кот целует, Там финна бедного сума С усталых плеч валится, Несчастный к уголку садитсяИ, слезы утерев раздранным рукавом,Догладывает хлеб мякинный и голодный…Несчастный сын страны холодной!Он с голодом, войной и русскими знаком!