Любимец строгой Мельпомены,Прости усердный стих безвестному певцу! Не лавры к твоему венцу, Рукою дерзкою сплетенны,Я в дар тебе принес. К чему мой фимиамТворцу «Димитрия», кому бессмертны музы, Сложив признательности узы, Открыли славы храм?А храм сей затворен для всех зоилов строгих,Богатых завистью, талантами убогих.Ах, если и теперь они своей рукойПосмеют к твоему творенью прикасаться,А ты, наш Эврипид, чтоб позабыть их рой, Захочешь с музами расстаться И боле не писать,Тогда прошу тебя рассказ мой прочитать.Пастух, задумавшись в ночи безмолвной мая,С высокого холма вокруг себя смотрел,Как месяц в тишине великолепно шел,Лучом серебряным долины освещая,Как в рощах липовых чуть легким ветерком Листы колеблемы шепталиИ светлые ручьи, почив с природой сном,Едва меж берегов струей своей мелькали. Из рощи соловейДолины оглашал гармонией своей,И эхо песнь его холмам передавало.Всё душу пастуха задумчиво пленяло,Как вдруг певец любви на ветвях замолчал.Напрасно наш пастух просил о песнях новых.Печальный соловей, вздохнув, ему сказал: «Недолго в рощах сих дубовых Я радость воспевал! Пройдет и петь охота, Когда с соседнего болотаЛягушки кваканьем как бы назло глушат;Пусть эта тварь поет, а соловьи молчат!»«Пой, нежный соловей, — пастух сказал Орфею, — Для них ушей я не имею.Ты им молчаньем петь охоту придаешь:Кто будет слушать их, когда ты запоешь?»
Весна 1807
<p>Выздоровление<a l:href="#comm002015"><sup>*</sup></a></p>Как ландыш под серпом убийственным жнеца Склоняет голову и вянет,Так я в болезни ждал безвременно конца И думал: парки час настанет.Уж очи покрывал Эреба мрак густой, Уж сердце медленнее билось:Я вянул, исчезал, и жизни молодой, Казалось, солнце закатилось.Но ты приближилась, о жизнь души моей, И алых уст твоих дыханье,И слезы пламенем сверкающих очей, И поцелуев сочетанье,И вздохи страстные, и сила милых слов Меня из области печали —От Орковых полей, от Леты берегов — Для сладострастия призвали.Ты снова жизнь даешь; она твой дар благой, Тобой дышать до гроба стану.Мне сладок будет час и муки роковой: Я от любви теперь увяну.
