Ты прав, любимец муз! От первых впечатлений,От первых, свежих чувств заемлет силу генийИ им в теченьи дней своих не изменит!Кто б ни был: пламенный оратор иль пиит,Светильник мудрости, науки обладатель,Иль кистью естества немого подражатель,Наперсник муз, — познал от колыбельных дней,Что должен быть жрецом парнасских алтарей.Младенец счастливый, уже любимец Феба,Он с жадностью взирал на свет лазурный неба,На зелень, на цветы, на зыбку сень древес,На воды быстрые и полный мрака лес.Он, к лону матери приникнув, улыбался,Когда веселый май цветами убиралсяИ жавронок вился над зеленью полей.Златая ль радуга, пророчица дождей,Весь свод лазоревый подернет облистаньем —Ее приветствовал невнятным лепетаньем,Ее манил к себе младенческой рукой.Что видел в юности, пред хижиной родной,Что видел, чувствовал, как новый мира житель,Того в душе своей до поздних дней хранительЖелает в песнях муз потомству передать.Мы видим первых чувств волшебную печатьВ твореньях гения, испытанных веками:Из мест, где Мантуа красуется лугами,И Минций в камышах недвижимый стоит,От милых лар своих отторженный пиит,В чертоги Августа судьбой перенесенный,Жалел о вас, ручьи отчизны незабвенной,О древней хижине, где юность провождалИ Титира свирель потомству передал.Но там ли, где всегда роскошная природаИ раскаленный Феб с безоблачного сводаОбилием поля счастливые дарит,Таланта колыбель и область пиерид?Нет! Нет! И в Севере любимец их не дремлет,Но гласу громкому самой природы внемлет,Свершая славный путь, предписанный судьбой.Природы ужасы, стихий враждебных бой,Ревущие со скал угрюмых водопады,Пустыни снежные, льдов вечные громадыИль моря шумного необозримый вид —Всё, всё возносит ум, всё сердцу говоритКрасноречивыми, но тайными словамиИ огнь поэзии питает между нами.Близ Колы пасмурной, средь диких рыбарейВ трудах воспитанный, уже от юных днейНаш Пиндар чувствовал сей пламень потаенный,Сей огнь зиждительный, дар бога драгоценный,От юности в душе небесного залог,Которым Фебов жрец исполнен, как пророк.Он сладко трепетал, когда сквозь мрак туманаСтремился по зыбям холодным океанаК необитаемым, бесплодным островамИ мрежи расстилал по новым берегам.Я вижу мысленно, как отрок вдохновенныйСтоит в безмолвии над бездной разъяреннойСреди мечтания и первых сладких дум,Прислушивая волн однообразный шум…Лицо горит его, грудь тягостно вздыхает,И сладкая слеза ланиту орошает,Слеза, известная таланту одному!В красе божественной любимцу своему,Природа! ты не раз на Севере являласьИ в пламенной душе навеки начерталась.Исполненный всегда виденьем первых лет,Как часто воспевал восторженный поэт:«Дрожащий, хладный блеск полунощной АврорыИ льдяные, в морях носимы ветром, горы,И Уну, спящую средь звонких камышей,И день, чудесный день, без ночи, без зарей!..»В Пальмире Севера, в жилище шумной славы,Державин камские воспоминал дубравы,Отчизны сладкий дым и древний град отцов.На тучны пажити приволжских береговКак часто Дмитриев, расторгнув светски узы,Водил нас по следам своей счастливой музы,Столь чистой, как струи царицы светлых вод,На коих в первый раз зрел солнечный восходПевец сибирского Пизарра вдохновенный!..Так, свыше нежною душою одаренный,Пиит, от юности до сребряных власов,Лелеет в памяти страну своих отцов.На жизненном пути ему дарует генийНеиссякаемый источник наслажденийВ замену счастия и скудных мира благ:С ним муза тайная живет во всех местахИ в мире дивный мир любимцу созидает.Пускай свирепый рок по воле им играет:Пускай незнаемый, без злата и честей,С главой поникшею он бродит меж людей;Пускай фортуною от детства удостоенОн будет судия, министр иль в поле воин, —Но музам и себе нигде не изменит.В самом молчании он будет всё пиит.В самом бездействии он с деятельным духом,Всё сильно чувствует, всё ловит взором, слухом,Всем наслаждается, и всюду, наконец,Готовит Фебу дань его грядущий жрец.
