1816 — февраль 1817
<p>«Тот вечно молод, кто поет…»<a l:href="#comm002091"><sup>*</sup></a></p> Тот вечно молод, кто поет Любовь, вино, Эрота И розы сладострастья жнетВ веселых цветниках Буфлера и Марота.Пускай грозит ему подагра, кашель злой И свора злых заимодавцев: Он всё трудится день-деньской Для области книгопродАвцев. «Умрет, забыт!» Поверьте, нет! Потомство всё узнает: Чем жил, и как, и где поэт,Как умер, прах его где мирно истлевает. И слава, верьте мне, спасет Из алчных челюстей забвенья И в храм бессмертия внесет Его и жизнь, и сочиненья.Первая половина марта 1817
<p><В.Л. Пушкину><a l:href="#comm002092"><sup>*</sup></a></p> Чутьем поэзию любя,Стихами лепетал ты, знаю, в колыбели; Ты был младенцем, и тебяЛелеял весь Парнас и музы гимны пели,Качая колыбель усердною рукой: «Расти, малютка золотой! Расти, сокровище бесценно! Ты наш, в тебе запечатленно Таланта вечное клеймо!Ничтожных должностей свинцовое ярмо Твоей не тронет шеи: Эротов розы и лилеи, Счастливы Пафоса затеи,Гулянья, завтраки и праздность без трудов,Жизнь без раскаянья, без мудрости плодов, Твои да будут вечно! Расти, расти, сердечный! Не будешь в золоте ходить,Но будешь без труда на рифмах говорить, Друзей любить И кофе жирный пить!»Первая половина марта 1817
<p>Умирающий Тасс<a l:href="#comm002093"><sup>*</sup></a></p><p>(элегия)</p>…E come alpestre e rapido torrente,
Come acceso baleno
In notturno sereno,
Come aura o fumo, o come stral repente,
Volan le nostre fame: ed ogni onore
Sembra languido fiore!
Che più spera, o che s’attende omai?
Dopo trionfo e palma
Sol qui restano all’alma
Lutto e lamenti, e lagrimosi lai.
Che più giova amicizia o giova amore!
Ahi lagrime! ahi dolore!
«Torrismondo», tragedia di T. Tasso[101]
