Пока в тоске растущего испугаТомиться нам, живя, еще дано,Но уж сердцам обманывать друг другаИ лгать себе, хладея, суждено;Пока, прильнув сквозь мерзлое окно,Нас сторожит ночами тень недуга,И лишь концы мучительного кругаНе сведены в последнее звено,—Хочу ль понять, тоскою пожираем,Тот мир, тот миг с его миражным раем...Уж мига нет – лишь мертвый брезжит свет...А сад заглох... и дверь туда забита...И снег идет... и черный силуэтЗахолодел на зеркале гранита.<p>Трилистник огненный</p><p>Аметисты</p>Когда, сжигая синеву,Багряный день растет, неистов,Как часто сумрак я зову,Холодный сумрак аметистов.И чтоб не знойные лучиСжигали грани аметиста,А лишь мерцание свечиЛилось там жидко и огнисто.И, лиловея и дробясь,Чтоб уверяло там сиянье,Что где-то есть не наша связь,А лучезарное слиянье...<p>Сизый закат</p>Близился сизый закат.Воздух был нежен и хмелен,И отуманенный садКак-то особенно зелен.И, о Незримой твердяВ тучах таимой печали,В воздухе, полном дождя,Трубы так мягко звучали.Вдруг – точно яркий призыв,Даль чем-то резко разъялась:Мягкие тучи пробив,Медное солнце смеялось.<p>Январская сказка</p>Светилась колдуньина маска,Постукивал мерно костыль...Моя новогодняя сказка,Последняя сказка, не ты ль?О счастье уста не молили,Тенями был полон покой,И чаши открывшихся лилийДышали нездешней тоской.И, взоры померкшие нежа,С тоской говорили цветы:«Мы те же, что были, все те же,Мы будем, мы вечны... а ты?»Молчите... Иль грезить не лучше,Когда чуть дымятся углы?..Январское солнце не жгуче,Так пылки его хрустали...<p>Трилистник кошмарный</p><p>Кошмары</p>
