День был ранний и молочно парный,Скоро в путь, поклажу прикрутили...На шоссе перед запряжкой парнойФонари, мигая, закоптили.Позади лишь вымершая дача...Желтая и скользкая... С балконаХолст повис, ненужный там... но спешно,Оборвав, сломали георгины.«Во блаженном...» И качнулись клячи:Маскарад печалей их измаял...Желтый пес у разоренной дачиБил хвостом по ельнику и лаял...Но сейчас же, вытянувши лапы,На песке разлегся, как в постели...Только мы, как сняли в страхе шляпы —Так надеть их больше и не смели....Будь ты проклята, левкоем и феноломРавнодушно дышащая Дама!Захочу – так сам тобой я буду...– Захоти, попробуй! – шепчет Дама.посылкаВам я шлю стихи мои, когда-тоИх вдали игравшие солдаты!Только ваши, без четверостиший,Пели трубы горестней и тише...
31 мая 1909
<p>Светлый нимб</p><p><emphasis>Сонет</emphasis></p>Зыбким прахом закатных полосБыли свечи давно облиты,А куренье, виясь, все лилось,Все, бледнея, сжимались цветы.И так были безумны мечтыВ чадном море молений и слез,На развившемся нимбе волосИ в дыму ее черной фаты,Что в ответ замерцал огонекВ аметистах тяжелых серег.Синий сон благовонных кадилРазошелся тогда ж без следа...Отчего ж я фату навсегда,Светлый нимб навсегда полюбил?<p>Трилистник тоски</p><p>Тоска отшумевшей грозы</p>Сердце ль не томилосяЖеланием грозыСквозь вспышки бело-алые?А теперь влюбилосяВ бездонность бирюзы,В ее глаза усталые.Все, что есть лазурного,Излилося в лучахНа зыби златошвейные,Все, что там безбурногоИ с ласкою в очах,—В сады зеленовейные.В стекла бирюзовыеОдна глядит грозаИз чуждой ей обители...Больше не суровые,Печальные глаза,Любили ль вы, простите ли?..<p>Тоска припоминания</p>Мне всегда открывается та жеЗалитая чернилом страница.Я уйду от людей, но куда же,От ночей мне куда схорониться?Все живые так стали далеки,Все небытное стало так внятно,И слились позабытые строкиДо зари в мутно-черные пятна.Весь я там в невозможном ответе,Где миражные буквы маячут......Я люблю, когда в доме есть детиИ когда по ночам они плачут.<p>Тоска белого камня</p>Камни млеют в истоме,Люди залиты светом,Есть ли города летомВид постыло-знакомей?В трафарете готовомОн – узор на посуде...И не все ли равно вам:Камни там или люди?Сбита в белые камниНищетой бледнолицей,Эта одурь была мнеКолыбелью-темницей.Коль она не мелькаетБезотрадно и чадно,Так, давя вас, смыкает,И уходишь так жадноВ лиловатость отсветовС высей бледно-безбрежныхНа две цепи букетовВозле плит белоснежных.Так, устав от узора,Я мечтой замираюВ белом глянце фарфораС ободочком по краю.
