Какой-то сложной неувязке в миреОбязаны мы жизнью и судьбой,Какой-то вспышке прихоти в эфире,Какой-то брызге, что метнул прибой.И выправить теперь должны мы самиОшибку тех несовершенных дней,Пытаясь по замшелой криптограммеЕе понять и помириться с ней.А кто не может? Для кого в ответеЗа все загадки неба и земли - Слепой старик и плачущие дети,Замерзший дрозд и мотылек в пыли.На что ему тома большой науки,Как одолеть ему премудрость ту,Когда со строчкой каждодневной мукиУправиться ему невмоготу!1965<p>272. Наш мир</p>Нет, он хорош! Не той задачей,Что не способен он решить,Не тем, над чем он сам же плачетИ чем он не умеет быть - А набегающею сменойВнезапно просиявших дней,Подарком радости мгновенной,Короткой милостью своей.И так всегда и всюду будет:И под нацеленным ножомИ целоваться будут люди,И рвать цветы, и строить дом.И несмотря на все разлуки,На всю заведомую ложь,На все заломленные руки - Он будет все-таки хорош!1965<p>273</p>Когда-нибудь (быть может, скоро)На том, нездешнем берегу,На том единственном, которыйСебе в наследство берегу -Я обернусь и вдруг замечу,Что труден и неумолим,Но этот путь мой человечийБыл все-таки необходим.Что в темноте земных свершений,В борьбе мужей, в объятьях жен,В огне молитв, в бреду сомненийЯ слеплен был и обожжен.И, уходя теперь отсюда,Я вижу: мы бы не смоглиНебесного коснуться чудаБез страшной помощи земли.1964<p>274</p>Всего бы проще было жить,Не шаря по больным вопросам,О непонятном не тужить,Клевать и разумом и носом.Но не напрасно райский плодНас напоил запретным соком - В нас навсегда мечта живетО невозможном и далеком.Нас слово тающее «там»Томит, как дуновенье рая,Мы к ускользнувшим берегам Так жадно руки простираем.И мы зовем - в который раз!Нам нужды нет, что небо немо!О, как он крепко бродит в нас,Квасок антоновки Эдема!1962<p>275</p>Афродита из влажной пеныВышла, знойна и весела,Афродите былой на смену,Той гречанке, что умерла.Я бродил с ней вдвоем по пляжу,Я твердил, что в нее влюблен,Что она мне желанней дажеСамой лучшей из древних жен.Уверял ее: «Дита, знаешь,Ты не хуже ее ничуть,Ты как пена в объятьях таешьИ твоя словно мрамор грудь!»Не для той, что давно истлела,Мы слагали в веках стихи,Были жалки и были смелыИ на всякие шли грехи.А для девочки бестолковой,Что в пути попадалась нам,Щеголяла нарядом новымИ глазела по сторонам.О, богиня! Тут нет измены!Ведь мерещится сгорячаЛегкий шепот эгейской пеныУ прижавшегося плеча!1962<p>276</p>
