Дышал уж близкою грозой!
И вот огонь блеснул за тучей,
Загромыхал протяжно гром,
Песок завихрился сыпучий,
И полил светлый дождь ручьем.
Пахнуло влагой благодатной
На утомленное лицо;
Пронесся ветер ароматный,
Сверкнуло радуги кольцо.
Не знаю, тучи шли откуда,
Но, лишь промчалася гроза,
Свершилось радостное чудо,
И жизнью вспыхнули глаза.
Замолк последний рокот стона,
И цепи ржавые, в пыли,
Как жезл священный Аарона,
Гирляндой пышной расцвели!
1906
Склонилась жизнь моя к закату,
Я слаб, я чаще нездоров…
Иду по смолкнувшему скату
Завечеревших берегов.
Воспоминаний нет со мною,
Зачем их праздные листки?
Они полны печальной мглою
Обид, позора и тоски.
Прощаюсь с днем без сожаленья,
Встречаю вечер без слезы,
Молю я сил, молю терпенья
Навстречу будущей грозы.
Иду, погоду замечая,
Потупив грустное чело.
Далеко туча грозовая,
Закатом – небо обожгло.
Л там, где смерклось на востоке,
Вокруг оплаканных жилищ,
Я вижу пламенные строки
Пожарищ, битв и пепелищ!
1906
Как в чудном сне арабской сказки,
С тобою встретились мы вновь.
Вновь для разлуки, не для ласки -
Мое блаженство и любовь!
Взглянули мы друг другу в лица,
Благословляя потому
Ты – первый шаг свой из больницы,
Я первый шаг в свою тюрьму.
У нас судьба волны капризней,
Но не робеем мы пред ней.
Есть много так же грустных жизней,
Но вряд ли есть еще смешней!..
На стене рисунок чей-то,
Точки, профили зверей.
Коридор звучит, как флейта,
Из отверстия дверей.
За окном – решетки, точно
Клеть курятника. Кругом -
Всё высоко, плотно, прочно,
Свод – что грот под потолком.
Только легкие тенета
У окна и по углам.
Разве мушек здесь без счета,
Что так любо паукам?
Да к тому ж теперь не лето,
Паутина здесь вокруг.
Наспех символ создал этот
Очарованный паук!
Коль призван жить, твори и мысли,
И беды все переживи,
И все страдания исчисли
Во имя бога и любви.
Не умирай от испытаний,
От тяжких, будничных забот.
Есть много светлых заклинаний,
Могуч терпения полет!
Терпенье вечности подобно:
Оно и так же холодно,
Спокойно так же и незлобно,
И так же с небом заодно!
За решеткой окно…
Серый каменный пол
Ты измерил давно,
Много раз обошел.
Вот железная дверь,
Вот с решеткой окно,
Мерь шагами и мерь,
Хоть измерил – давно.
Много раз ты прошел,
И не сбился досель.
Хоть отбросить бы стол,
Переставить постель!
Но – привинчено всё!
И в окне небосвод,
Как в ходу колесо,
Все плывет и плывет.
Взглянет день – синева,
На закате – пожар.
Ночь крадется едва,
Тень – с углов и от нар,
Тяжело и легко
Созерцаешь себя.
Где-то там, далеко,
Уж не ждут ли, любя?
О, замолчи, воспоминанье,
К себе былое не зови!
Печально вспомнить дни страданья,
Еще печальней – дни любви!
Накинь, душа, покров забвенья
На всё, на всё! Я жить устал.
Мне даже скучно вдохновенье -
Мой лучший жизни идеал!
Темней, мой день! Гасись, лампада!
Закат мой бледный, догорай…
Не здесь блаженство и отрада,
Не на земле счастливый рай!..
Бело. Восходит зимний день,
Румяно и морозно,
Встают на труд нужда и лень,
Разгул заснул безгрезно.
Движенье в окнах. Дым печей,
Смотрящие фасады,
И зимних утренних лучей
Веселые лампады.
Люблю я зимнего утра
И шум и трепетанье,
И трепет мертвого вчера,
И завтра ожиданья.
Я иду, вокруг – всё избы,
Все луга, поля вокруг…
Через тощий палисадник
Балалайки слышен звук.
Ночь июньская прозрачна,
Полный месяц без лучей.
Тянет запахами сена,
Сладким клевером полей.
Трели поздние зарянки
Где-то сыплются в кустах,
Веет что-то молодое
В пробудившихся мечтах.
Месяц – точно одуванчик
В степи неба голубой.
А из трав в сырой канавке
На него глядит другой!
1907
Последних дум, последних лет,
Последних песен переливы,
Капризны, вольны и игривы,
Еще несут душе привет.
Еще порой в блаженстве нежном
Мечта пророчит ясный день,
Хотя сомнением мятежным
Все гуще, гуще жизни тень.
Так в осень дни темней, короче,
Зато цветы пышней тогда,
И в темноте осенней ночи
Светлей вечерняя звезда!
1907
Кругом прозрачный, кругом полночный
Стеклянный свет.
Спадает с яблони молочный
Весенний цвет.
Как ясен запад, как все лилово
Там от зари.
Молчи, ни звука! Молчи, ни слова
Не говори!
И что за запах! Цветут сирени,
И цвет их нежен, как аромат.
Вкруг полукраски, вкруг полутени,
Ты целовала б, но я не рад.
Но я боюся твоих лобзаний,
В них жало смерти, и яд – огонь.
Уйди, не надо! И от страданий
Избавь, не надо! Уйди, не тронь!..
Догорает мой светильник.
Всё стучит, стучит будильник,
Отбивая дробь минут;
Точно капли упадают
В бездну вечности – и тают,-
И опять, опять живут!
Ночь морозна. Небо звездно,
Из него мерцает грозно
Вечность мудрая сама.
Сад в снегу, беседка тоже,
И горит в алмазной дрожи
Темных елок бахрома…
1908
