Удвоены влагой сквозною,Живя неземной белизною,Купавы на небо глядятИ дремлют прибрежные травы,И внемлют их вздохам купавы,Но с ними вздохнуть не хотят.На озере, тихом и сонном,Наскучив путем раскаленным,Качается огненный лик, —То Солнце, зардевшись закатом,На озере, негой объятом,Лелеет лучистый двойник.И тучка, – воздушная нега, —Воздушней нагорного снега,На воды глядит с вышины;Охвачена жизнью двойною,Сквозя неземной белизною,Чуть дышит в улыбке волны.
Оксфорд. Весна, 1897.
<p>Ручей</p>
Вильяму Р. Морфилю
«Кто печаль развеял дымкой?Кто меж тучек невидимкойТусклый месяц засветил?Кто, шурша травой густою,Возмущает над водоюТочно дальний дым кадил?»«Чья печаль в твоем журчаньи!»Я спросил в ночном молчаньиУ звенящего ручья.«Чья печаль в росе блестящей,И в осоке шелестящей?»Мне ручей сказал: «Ничья!»«Отчего же так печальны,Так уныло-музыкальныТрепетанья быстрых вод?»«Я пою!» ручей ответил.«Я всегда певуч и светел,Я всегда бегу вперед!»<p>Крымская картинка</p>Все сильнее горя,Молодая заряНа цветы уронила росу.Гул в лесу пробежал,Горный лес задрожал,Зашумел между скал водопад Учан-Су.И горяч, и могуч,Вспыхнул солнечный луч,Протянулся, дрожит, и целует росу,Поцелуй его жгуч,Он сверкает в лесу,Там, где гул так певуч,Он целует росу,А меж сосен шумит и журчит Учан-Су.<p>В окрестностях Мадрида</p>Ты глядела мне в душу с улыбкой богини.Ты со мною была, но была на картине.Ты собой создавала виденье Искусства,Озаренное пламенем яркого чувства.Мы стремились к горам из Испанской столицы.Мы с тобой улетали, как вольные птицы.И дома чуть виднелись, в лучах утопая.И над нами раскинулась ширь голубая.И пред нами предстала вдали Гвадаррама,Как преддверье воздушного белого храма.<p>Мечтательный вечер</p>Мечтательный вечер над лесом дышал безмятежно,От новой Луны протянулась лучистая нить,И первые звезды мерцали так слабо и нежно,Как будто бы ветер чуть слышный их мог погасить.И было так странно, и были так сказочны ели,Как мертвая сталь, холодела поверхность реки,О чем-то невнятном, о чем-то печальном, без цели,Как будто бы пели над влажным песком тростники.И в бледном объятьи две тени родные дрожали,И каждой хотелось в другой о себе позабыть,Как будто бы можно в блаженстве не ведать печали,Как будто бы сердце людское способно любить!<p>«От последней улыбки луча...»</p>
