Слепые застилая дни,Дожди под вечер нежно-немы:Косматые цветут огни,Как пламенные хризантемы,Стекают блики по плечамДомов, лоснятся на каштанах,И город стынет по ночамВ самосветящихся туманах...В ограде мреет голый сад...Взнося колонну над колонной,Из мрака лепится фасад —Слепой и снизу осветленный.Сквозь четкий переплет ветвейТускнеют медные пожары,Блестят лучами фонарейПронизанные тротуары.По ним кипит людской потокПьянящих головокружений —Не видно лиц, и к стеблям ногПростерты снизу копья теней.Калится рдяных углей жарВ разверстых жерлах ресторанов,А в лица дышит теплый парИ запах жареных каштанов.
20 апреля 1915
Париж
<p>«Верь в безграничную мудрость мою…»</p>Верь в безграничную мудрость мою.Заповедь людям двойную даю.Сын благодати и пасынок нив!Будь благодарен и будь справедлив!Мера за меру. Добро за добро.Честно сочти и верни серебро.Да не бунтует мятежная кровь,Равной любовью плати за любовь.Два полюбивших да станут одно,Да не расплещут святое вино.
<1915 Париж>
<p>«Широки окоемы гор…»</p>
Марии Сам. Цетлин
Широки окоемы горС полета птицы.Но еще безбрежней просторБелой страницы.Ты дала мне эту тетрадьВ красном сафьяне,Чтоб отныне в ней собиратьРитмы и грани.Каждый поющий мне размер,Каждое слово —Отголоски гулких пещерМира земного, —Вязи созвучий и рифм моих —Я в ней раскрою,И будет мой каждый стихСвязан с тобою.
14 марта 1919
Одесса
<p>«С тех пор как в пламени косматом и багровом…»</p>С тех пор как в пламени косматом и багровомСтолетья нового четырнадцатый ЛевВзошел, рыкающий, и ринулся на землю,И солнце налилось багровой дымной кровью,И все народы мира, охваченные страстью,Сплелись в объятии смертельном и любовном,Мир сдвинулся и разум утратил равновесье.Мой дух был опрокинут в кромешной тьме.И так висящий в беспредельном мракеСам внутри себя, лишенный указанийИ не зная в темноте, где верх, где низ,Я как слепец с простертыми рукамиИ ощупью найти опору в самом себеХочу.
