Гляжу тревожными глазамиНа этот блеск, на этот свет…Не издеваются ль над нами?Откуда нам такой привет?..Увы, не так ли молодаяУлыбка женских уст и глаз,Не восхищая, не прельщая,Под старость лишь смущает нас…Август 1854
"Увы, что нашего незнанья…"*
Увы, что́ нашего незнаньяИ беспомо́щней и грустней?Кто смеет молвить: до свиданьяЧрез бездну двух или трех дней?11 сентября 1854
"Теперь тебе не до стихов…"*
Теперь тебе не до стихов,О слово русское, родное!Созрела жатва, жнец готов*,Настало время неземное…Ложь воплотилася в булат;Каким-то божьим попущеньемНе целый мир, но целый адТебе грозит ниспроверженьемВсе богохульные умы,Все богомерзкие народыСо дна воздвиглись царства тьмыВо имя света и свободы!Тебе они готовят плен,Тебе пророчат посрамленье, —Ты — лучших, будущих временГлагол, и жизнь, и просвещенье*!О, в этом испытанье строгом,В последней, в роковой борьбе,Не измени же ты себеИ оправдайся перед богом…24 октября 1854
На новый 1855 год*
Стоим мы слепо пред Судьбою,Не нам сорвать с нее покров…Я не свое тебе открою*,Но бред пророческий духо́в…Еще нам далеко до цели,Гроза ревет, гроза растет, —И вот — в железной колыбели,В громах родится Новый год…Черты его ужасно-строги,Кровь на руках и на челе…Но не одни войны тревогиНесет он миру на земле!Не просто будет он воитель,Но исполнитель божьих кар, —Он совершит, как поздний мститель,Давно обдуманный удар…Для битв он послан и расправы,С собой несет он два меча:Один — сражений меч кровавый,Другой — секиру палача.Но для кого?.. Одна ли выя,Народ ли целый обречен?..*Слова неясны роковые,И смутен замогильный сон…Конец 1854 или начало 1855
По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая*
Нет, мера есть долготерпенью,Бесстыдству также мера есть!..Клянусь его венчанной тенью,Не всё же можно перенесть!И как не грянет отовсюдуОдин всеобщий клич тоски:Прочь, прочь австрийского ИудуОт гробовой его доски!Прочь с их предательским лобзаньем,И весь апостольский их род*Будь заклеймен одним прозваньем:Искариот, Искариот!1 марта 1855
"Пламя рдеет, пламя пышет…"*
Пламя рдеет, пламя пышет,Искры брызжут и летят,А на них прохладой дышитИз-за речки темный сад.Сумрак тут, там жар и крики,Я брожу как бы во сне, —Лишь одно я живо чую:Ты со мной и вся во мне.Треск за треском, дым за дымом,Трубы голые торчат,А в покое нерушимомЛистья веют и шуршат.Я, дыханьем их обвеян,Страстный говор твой люблю…Слава богу, я с тобою,А с тобой мне — как в раю.10 июля 1855
"Эти бедные селенья…"*