Это все гораздо сложнее,Чем в мудрейшей из наших книг.Жизнь твоя… – ты сроднился с нею,Как к любовнице к ней привык.Ездишь с нею по ресторанам,И закуриваешь, не спросясь,И на коврик ее медвяныйНа ботинках приносишь грязь.А она? Для нее названья,Как ни бейся, не подберешь!В ней и вечности замиранье,И мгновенья живая дрожь.В ней – минувшего тяжкий камень,И грядущего легкий пар.Зачарованными путямиПролегает ее тропа.Светят солнца в нее и луны,И пронизывают ееЗолотые, тугие струны —Мира звонкое бытие.И совсем не словами – песнейГоворит, наклоняясь к ней,Светлоликий, крылатый вестник,Верный спутник судьбы твоей.И от этих сияний звонких,Этих песен, блужданий, встречОбессилев, она ребенкомХочет рядом с тобой прилечь.С ней бы надо, как с самой хрупкой,Самой кроткой и чистой быть,Озабоченною голубкойНад ее головой кружить;Отдыхать на плече покорном,Словно в бурю на берегу,И клевать золотые зернаИз ее приоткрытых губ.1949<p>65. Поединок</p>В этом замке все уже давноЯзвой тления поражено.Бледно-розоватая стенаПразеленью мутной солона,Солнечных часов хромой паукПолустертый вяжет полукруг.Статуя с отбитою рукойСторожит свой собственный покой.И морщинами со всех сторонТрещины змеятся вдоль колонн.Никого не любят здесь, не ждут.Смерть как будто торжествует тут.Но вверху на каменном гербе.Ласточка гнездо свила себе.Но у входа тяжкая плитаКорнем дерева приподнята.Но зимой в сиреневую рань.Мох со статуй сгладывает лань.А кругом в снегу бежит, таясь,Заячьих следов живая вязь.Новой жизни свежие росткиЗдесь повсюду внятны и близки.Пусть еще несмелая, онаС виду беззащитна и нежна.Но в веках она переживетТвердость скал и неизбывность вод.Слабую, беспомощную плотьКрепче камня сделал нам Господь.С каждым летом камни хрупче тут,Но пышней азалии цветут.И весенней ласточки слюнаВ беге дней прочнее, чем стена.Нетерпеньем тела и душиПодгоняемая, жизнь спешит.Стройным сыном, словом и мечтойЖизни ты навек причастен той.Не пугайся тленья и могил.Навсегда бессмертен тот, кто жил!1947<p>66. Памяти горьких лет</p>
