Как валежник сухие годыПод ногою хрустят мертво,Волчьей ягодою невзгодыОбвивают истлевший ствол.И сквозь голые сучья небо —Словно треснувшая слюда.Все чужое: краюха хлеба,Сеновал, скамья и вода.Дай мне руку! Как никогда тыМне, учитель, нужен сейчас,В час бессмысленнейшей расплаты,В обнаженный, как череп, час.1945<p>73. Двойник</p>Я стою у своего же домаИ я вижу, как в моем окнеСвет горит и силуэт знакомыйИногда мелькает на стене.Это я брожу там на рассвете.Говорю с собою наявуПисьма жгу и мертвого поэтаНа свиданье страшное зову.Темнота на улице безлунной.Лишь одно окно слепит и жжет.И на нем решеткою чугуннойСтынет рамы черный переплет.Я давно уж сам себя покинул.Через свой порог перешагнул.Я давно уже из сердца вынулРжавой жизни жесткую иглу.Но остался жить на этом светеМеж бессонниц, призраков и книг,За меня перед людьми в ответе,И чужой и близкий мне двойник.Он тоскует. Он напрасно множитОбреченные уже пути.Он ломает руки и не можетНи остаться в мире, не уйти.И не знает он, что близко где-тоЯ стою сейчас на мостовой,Богом и прощенный и согретый,Навсегда свободный и живой.Чем теперь могу ему помочь я?Забрести лишь разве на огонь.Да на лоб горячий злою ночьюПоложить прохладную ладонь?Но меня всегда невольно тянет.Как преступника в забитый дом.Подглядеть, когда ж он перестанетИ бродить и плакать за окном.Может, он уж раздобыл в дорогуНепахучий белый порошокИ, тая смертельную тревогу,Делает мучительный глоток?Подожду я, улицу померю,А когда затеплится рассвет,Постучусь я у знакомой двериИ узнаю, жив я или нет?Если нет – не надо будет болеНи следить, ни слушать, ни жалеть,И уйду я свежим ветром в поле —Золотой пшеницей шелестеть…1947<p>74. Чужие</p>Мы нехотя бродили по дорогамЗа это к нам неласковой земли,И потому, наверно, так немногоЗемного счастья в сердце сберегли.Мы здесь чужие. Нам ничто не любо, —Деревья только, скалы, облака,Гекзаметра серебряные трубы.Да тихий лад пастушьего рожка.Куда идти? Последний вечер тает.Последние малиновки поют.И время только смерть нам предлагает —Нестрашный, но неверный свой приют.1946<p>75</p>На сухом полотне заката —Сок вишневый и бирюза.Отожгло, отошло куда-то…Можешь снова открыть глаза.Можешь вновь в колеях дорожныхОброненную жизнь искать,Терпеливо и осторожноМожешь пыль шевелить опять.Только что подберешь ты, нищий,На распутьи пустых дорог?Разве вечером ты отыщешь,Что с утра ты не уберег?И одно лишь тебе осталось:Сесть на камень и молча ждатьОтпускающую усталость —Смерти горькую благодать.1946<p>76</p>
