Был некогда старый замок среди большого дремучего леса, и в том замке жила старуха одна-одинешенька, и была она стародавняя волшебница. Днем оборачивалась она кошкою либо совою, а под вечер опять принимала обычный человеческий образ. Она умела приманивать всякую дичь и всяких птиц, затем их убивала, варила и жарила себе. Если кто-нибудь подходил к ее замку на сто шагов, то должен был остановиться и как бы замирал на месте, пока она не снимала с него своего запрета; если же на это расстояние к ее замку приближалась невинная девушка, то она обращала ее в птицу, затем сажала птицу в клетку и уносила клетку в одну из комнат замка. В ее замке было, по крайней мере, семь тысяч таких клеток с такими диковинными птицами.
Была в то же время и молодая девушка, по прозванию Иоринда: она была красивее всех других девушек, своих сверстниц. Она и еще один прекрасный юноша, по прозванию Иорингель, взаимно дали друг другу обещание соединиться узами брака. Они переживали веселое предбрачное время и находили величайшее удовольствие в том, чтобы быть неразлучно вместе. И вот, для того чтобы иметь возможность вместе наговориться по душе, они пошли однажды в лес. «Берегись, Иоринда, — сказал Иорингель, — не подходи слишком близко к замку волшебницы». Вечер был чудный; солнце светило ярко в промежутки между стволами деревьев, проникая лучами своими в зеленую гущу леса; горлинки жалобно ворковали в старых ветвистых деревьях.
Они сели в пространстве, освещенном лучами солнца, и вдруг поддались грустному настроению: Иоринда стала плакать, Иорингель тоже стал жаловаться. Оба были так растроганы, так взволнованы, как будто жили накануне смерти, когда же они опомнились и оглянулись вокруг себя, то увидели, что они в лесу заблудились и не могли уже найти дорогу к дому. Солнце до половины уже скрылось за гору. Глянул Иорингель между кустов и увидел ветхую стену замка близехонько от себя — он ужаснулся и онемел от испуга. А Иоринда запела:
