— Я написала еще одну надпись - для столовой. И закончила развешивать бумажные украшения. Я должна была развесить их накануне вечером, но очень устала, пока убиралась в квартире у Гейл, да и Льюиса это раздражало.
— Хорошо, это мы обсудили вчера. Вот так и объясняйте в суде - в вечер перед убийством вы допоздна убирались в квартире.
— Я предполагала, что Льюис может завезти Гейл сначала на квартиру, чтобы бросить часть багажа. Я думала - оставлю подарок, возможно, приветственную надпись.
— Так, хорошо. Вы вернулись из квартиры поздно вечером, - напомнил Курт Джулии.
— Около десяти - половины одиннадцатого. Я пробыла там дольше, чем планировала, потому что… ну, уборка затянулась. Льюис говорил, что мне следовало нанять фирму, которая занимается уборкой. Как бы то ни было, я сказала, что закончу с украшениями утром. Так я и сделала. Мы планировали устроить праздничный завтрак с вафлями. Гейл писала, что ей хочется вафель. Я все приготовила и развесила украшения в столовой, где мы собирались завтракать. Украшения выглядели такими нарядными, словно на Рождество. Я считаю, что ноябрь - месяц унылый, ведь листопад уже закончился. Я хотела, чтобы Гейл увидела, что в доме стало красиво.
— Вы не поехали в аэропорт встречать Гейл, - сказал Курт.
— Нет.
— Почему?
— Ну, я должна была все организовать… вы понимаете…
— Хм. - Курт заглянул в свои записи. - Сколько гостей?
Повисла пауза. Губы Джулии задрожали.
— Простите?..
— Сколько гостей вы пригласили на вечеринку?
— Ну… было же утро. Это не вечеринка. Своего рода… теплое приветствие.
Курт бросил на нее острый взгляд.
— Ах так. Значит, гостей не было.
— У Гейл было немного друзей. То есть, возможно, у нее были друзья, но… мы не знали, кого пригласить. - Голос Джулии прервался. Казалось, она готова расплакаться. - Вы считаете, мы должны были пригласить гостей?
Ломакс ощутил триумф. Вот как бывает, если вести себя с Джулией агрессивно. Она тут же начинает сомневаться в себе. Курт, раздраженный ее реакцией, поспешил заверить Джулию, что никаких гостей не требовалось.
Он снова начал задавать вопросы, но теперь часто запинался и умолкал. Вступила Френсис:
— Итак, вы все приготовили, а они не возвращались. Когда вы начали волноваться?
— Наверное, после девяти. Я смотрела телевизор. Я вскакивала и подбегала к окну всякий раз, когда слышала звук мотора или какой-нибудь другой шум.
Это было легко вообразить. Ломакс помнил кресло, на котором она, вероятно, сидела, и то место напротив окна, где, видимо, стояло кресло.
— А что вы делали, пока ждали?
— Смотрела телевизор… ну, не знаю. Просто ждала. Возможно, подмела двор. Во дворе было полно опавших листьев. А затем я забеспокоилась. Потом разозлилась на них за то, что заставляют меня так волноваться. А так как они все не появлялись, забеспокоилась вновь.
— Вы выходили?
— Нет… да. Только во двор. И еще проверяла, закрыл ли Льюис дверь гаража.
— Вы звонили кому-нибудь?
— Вики. Вики Фокс. Я подумала, что, наверное, не поняла Гейл. Может быть, она попросила Льюиса сначала завезти ее к матери, и когда она говорила о квартире, возможно, имела в виду квартиру Вики.
— Что она сказала?
— Ах, я не знаю, я ничего не поняла. Вики была пьяна. В любом случае стало ясно, что их там нет.
— Чем еще вы занимались?
— Не знаю. Просто болталась по дому. Но когда приехала полиция, я не удивилась. Я была спокойна. Спросите Мерфа. Я была по-настоящему спокойна. Словно я этого ожидала.
— Вы догадались, что случилось нечто ужасное.
Джулия грустно кивнула. Наступило молчание. Ломакса пе-реполняло сочувствие, но голос Френсис, когда она заговорила, звучал бесстрастно:
— Вы уверены, что рассказали нам все, Джулия? - - Да.
— Этот свидетель, консьерж в доме Гейл… Вы хорощо его знали?
— Не слишком. Может, он и видел меня, но не тогда, когда он утверждает. Видимо, это было тогда, когда я закончила уборку накануне вечером.
— Вы видели его?
— Нет.
Ломакс перевел взгляд с Курта на Френсис и обратно на Курта. Выражение их лиц казалось бесстрастным. Он решил, что они не верят Джулии.
— Вы больше никому не звонили, никуда не выходили?
— Нет, - ответила Джулия.
Ее простые ответы, как казалось Ломаксу, должны были посрамить скептически настроенных адвокатов. Френсис наклонилась, чтобы получше разглядеть лицо Джулии.
— Джулия, есть кое-что, о чем мы пока не говорили. Кое-что, о чем вы даже не спрашивали. Наказание. Если вас признают виновной.
Ломакс почувствовал, что его внутренние органы: желудок, селезенка, печень - все эти мягкие губчатые бесформенные органы сжались с силой, с которой им не совладать. Наказание. Он не спрашивал об этом раньше, потому что просто не хотел знать то, что сейчас скажет Френсис.
Ломакс посмотрел на Джулию. Она тоже ждала, обратив лицо к Френсис, на лице выделялись высокие скулы.
Голос Френсис был мягок.
— Просто вы должны понимать, что обвинительный приговор влечет за собой смертную казнь, - промолвила она.
Джулия не двинулась с места.
