— Дело в том, - добавил Курт, - что здесь не может идти речь о сделке. Я имею в виду, что обычно Френсис договаривается с обвинением, но в вашем деле… за признание вины они могут предложить только пожизненное заключение. В лучшем случае. Таким образом, вам остается надеяться только на признание невиновности и последующий оправдательный приговор.
Ломакс возненавидел Курта за столь безрадостные слова и неумолимый стиль изложения. Вероятно, ему доставляет удовольствие произносить подобные речи. Джулия представила Курта как следователя, однако вел он себя скорее как юрист. Но не защитник, а обвинитель.
— Я не собираюсь, - сказала Джулия тихо, - признавать себя виновной.
Френсис подняла руку. Драгоценности тихо звякнули. Она подперла голову рукой и посмотрела Джулии в глаза.
— Как вы считаете, кто убил их? - спросила Френсис.
В ответ Джулия посмотрела на Френсис и с нехарактерной для себя твердостью промолвила:
— Знаю только, что не я.
Когда Ломакс отправился домой, чтобы выгрузить из машины вещи, Джулия поехала вместе с ним. Ему хотелось показать Джулии свой дом, и в ожидании ее прихода Ломакс даже прибрался немного. Кое-чем Ломакс гордился, например, верандой снаружи или лестницей внутри, сооруженными им собственноручно. Несколько лет назад Кэндис занималась на местных курсах, называвшихся "Керамические картины", и плоды ее трудов - огромные, многоцветные, состоящие из сотен глиняных лепестков картины - все еще висели на стенах рядом с лестницей, построенной Ломаксом. Уходя, Кэндис оставила картины Ломаксу.
— Жуткое дерьмо, - сказала она. - Делай с ними, что хочешь.
— Может, возьмешь хотя бы одну? - спросил Ломакс.
— Ни одной. Сегодня я считаю, что люди должны самовыражаться в ванной, а не на стенах. К тому же картины притягивают пыль. Хелен всегда чихает, когда поднимается по ступенькам.
Хелен редко появлялась рядом с лестницей, так как ступеньки вели в комнату Ломакса. В его логове потолок был стеклянным, стояли компьютер и маленький телескоп, повсюду были разбросаны книги и бумаги. Показывая Джулии дом, Ломакс оставил свое логово на потом.
— Тебе нравится? - спросил он, видя, что Джулия разглядывает картины из керамики, стоя на ступеньках лестницы.
— Ну, они такие… ну, не знаю. О чем они?
— Вот эта, например. Не помню, как называется, но она - моя любимая. Материнство. Кэндис сделала ее, когда была беременна Хелен.
— А…
Провожая Джулию в свое логово, Ломакс заметил, что ступеньки скрипят. Он посмотрел на нее - Джулия стояла на пороге комнаты и разглядывала ее. В одной из его бесчисленных фантазий они занимались любовью именно здесь.
— Знаешь, Ломакс, эта комната похожа на твой стол, только больше, - сказала она.
— Ты хочешь сказать, здесь такой же беспорядок?
— Гляди!
Сквозь окно на крыше Джулия увидела белку. Крышу затеняли деревья.
— Тут полно белок. Они не боятся людей, но не любят Депьюти, - сказал он.
Направляясь к окну, Джулия перешагнула через стопки бумаг, и белка, уловив ее движение, вскарабкалась вверх по ветке и исчезла из виду. Джулия миновала коллекцию пыльных двигателей и проводов, сваленных в углу. Детская игрушка, серая от пыли, висела на проволоке.
— Что это?
Ломакс с воодушевлением откликнулся:
— А это своего рода изобретение…
Спотыкаясь о препятствия, Ломакс приблизился к Джулии. Поднял один из моторчиков и сдул с него пыль. Стопка, из которой он извлек моторчик, угрожающе зашаталась.
— Это сделано для Депьюти, когда он был щенком. Своего рода игра, чтобы занять его, когда он оставался один и мог почувствовать себя брошенным. Называется Кролик.
Ломакс вытащил из стопки грязную игрушку. Тут же сооружение начало разваливаться - трубки, провода, двигатели, деревянные кубики, выключатели и микросхемы. Джулия захихикала, но не двинулась с места. Когда все стихло, они опустились на колени среди развалин.
— Это Кролик. Он подвешивается на веревке вроде резинки и прикрепляется проволокой к этим рельсам вверху так, чтобы он мог двигаться вперед и назад. Вот пес сидит и грустно смотрит вокруг, и тут включается программа. Кролик просыпается и начинает с ним играть.
Джулия была счастлива.
— А он работает?
Ломакс помедлил.
— Некоторое время работал. И немалое.
— Ах, Ломакс, ты такой умный, - сказала Джулия.
Довольный Ломакс покраснел.
— А закончилось все плохо, - вынужден был признать он. - Пес стал большим и свирепым. Механизм не выдержал сурового обращения. С некоторых пор мы больше не видели собаку рядом с игрушкой. Подозреваю, что Депьюти схлопотал небольшой удар электрическим током.
Джулия не успела ничего сказать, а Ломакс уже вытащил из стопки что-то еще.
