— Вот именно. А что здесь особенного?
Интересно, где они нашли место для тренировок, кроме соб-ственных комнат? У некоторых астрономов были гребные и ве-лосипедные тренажеры, а Добермен держал в комнате гантели.
— Но где? - пролаял Ломакс.
Джулия удивилась.
— В новом спортивном зале.
Ломакс с трудом сдержался.
— В новом спортивном зале? Что за чертов зал?
— Разве я не говорила тебе?
— Нет.
— Ты же не мог не заметить весь этот шум и гам в третьем крыле?
Ломакс с трудом припомнил голых по пояс, посвистывающих рабочих. Однажды он смотрел из окна, как Джулия пересекает стоянку, и заметил, что рабочие тоже уставились на нее, забросив строительство.
— Вот они и построили новый зал. Об этом распорядился Диксон Драйвер.
— Спортивный зал? И во сколько же, ради всего святого, обошелся этот чертов зал?
— Ломакс, не будь таким занудой. В последнем информационном бюллетене Диксон Драйвер обещал улучшить питание и создать возможности для здорового досуга. Сейчас он ремонтирует кафетерий, а спортивный зал уже открыт.
— О Боже… - вздохнул Ломакс.
— Добермен пошел вместе с нами, и надо было видеть… - Джулия захихикала. - Жаль, что ты не видел, как он крутил велотренажер своими маленькими ножками.
При воспоминании о Добермене, вращающем колеса, Джулия покатилась от смеха.
— Обсерватория - это научное учреждение, а не курорт, - сказал Ломакс.
— Какой же ты брюзга! Все люди любят заниматься спортом. Все ходят в спортивные залы. Для хорошей работы необходимо хорошее здоровье.
Ломакс почувствовал раздражение. Несомненно, Джулия повторяла слова Диксона Драйвера.
— Все?
Ломакс был уверен, что хотя бы Ким не удержалась от язвительных замечаний об этом нововведении.
— Все.
— Даже Ким?
— Особенно Ким. Она уже сбросила три фунта. Ким занимается по специальной программе.
Мгновение Ломакс молчал.
— Неужели, неужели никому нет дела до того, что эти деньги могли бы пойти на научные исследования? Хотя бы на один из закрытых из-за недостатка средств проектов?
— Профессор Берлинз что-то такое говорил на вечеринке. Но Добермен ответил, что спортивный зал стоил ровно столько, сколько каких-нибудь пятнадцать минут работы телескопа.
— А что сказал Берлинз?
— Ничего. Профессор не пошел с нами в спортивный зал. Было около полуночи - наверное, Берлинз уже слишком стар для подобных вещей.
Они занимались в спортивном зале за полночь. Ломакс по-чувствовал отвращение. Откуда ему знать, а не отправилась ли Джулия после всего этого в постель вместе с Доберменом, Евгением или Макмэхоном? Одна только мысль о том, что кто-нибудь из них мог испытать то, что испытал с Джулией он сам, наполняла Ломакса яростью. Он был зол на Добермена, Евгения и Макмэхона, и злость эта рикошетом ударяла по Джулии. Неужели она испытывает к нему, Ломаксу, хоть какие-нибудь чувства? Она ничем этого не показала. В конце разговора из голоса Джулии исчезла вся мягкость. Она не проявляла ни малейших признаков благодарности за то, что Ломакс делал для нее в "Сэш Смит". Затем, словно собираясь повесить трубку, Джулия спросила:
— Мы скоро увидимся?
— Наверное.
— Я хочу сказать, наедине?
В голосе Джулии сквозило обещание.
— Конечно, скоро, - отвечал Ломакс. - Когда?
— Как только я выберусь отсюда, - пообещала Джулия.
И злость Ломакса уступила место возбуждению.
Прошло некоторое время, прежде чем он смог сделать еще несколько звонков. Не отдавая себе отчета в том, чем занимается, Ломакс начал бессистемно переставлять вещи с места на место. Передвинул стопку бумаг и стер пыль с двух полок, оставив прочие такими же пыльными. Затем собрал грязные чашки. Чашки стояли в разных комнатах, на некоторых изнутри наросла плесень. На кухне он пару минут рассматривал чашки, а затем просто сгрузил их в раковину. Потом позвонил матери Гейл. Вики Фокс не помнила его предыдущего звонка.
— Вы друг Льюиса, полицейский, человек из "Сэш Смит" или кто-нибудь еще? - поинтересовалась она.
— Я из "Сэш Смит". Я хотел бы поговорить о Гейл.
— Вот оно что, - безразлично ответила Вики. - Двое поли-цейских приходили после смерти Гейл, затем несколько репортеров, но никто из них назад не возвращался.
Что ж, нетрудно догадаться почему.
Вики попыталась рассказать, как найти ее дом. Она не могла вспомнить номер.
— Тридцать девять, тридцать. Нет, тридцать, тридцать пять. Нет, вроде бы там в номере была восьмерка…
Ломаксу показалось, что миссис Фокс хочет специально запутать его, чтобы избежать визита. Он закончил разговор, записав несколько адресов и уверив миссис Фокс, что непременно найдет дорогу. Солнце внезапно, словно переломившийся посох, исчезло за домом, и Ломаксу захотелось выйти на улицу. Он пообещал Вики, что скоро будет.
