Скрипкин перенес книги на табурет и наконец-таки добрался до заветной петли.
Сбитые ударом ноги учебники упали на пол, а директор задергался на веревке, исполняя танго смерти. Крюк, казавшийся надежным, не выдержал груза скрипкинских грехов. Олег Степанович с грохотом упал. На этот раз Фортуна повернулась к нему лицом: позвоночник сломался за несколько секунд до того, как тело директора приземлилось на серый палас.
– Может, на меня и мухи теперь садиться перестанут? – горько поинтересовался Платов.
– Точно! И голубей тебе можно не бояться, – ответила Маркова и, преодолев приступ столбняка, заметалась по комнате. – Иван, что происходит?!
– Обычное дело: реинкарнация! Дедушка решил возродиться в теле внучка. В моем теле. Согласно контракту, имеет на это полное право. Полюбуйся-ка на это!
Платов внимательно посмотрел на кота, который удобно устроился на кровати. Взгляды человека и животного встретились и через несколько секунд кот сдался. Он спрыгнул с кровати. Двигаясь рывками, как марионетка приблизился к Ивану, запрыгнул к нему на колени и заискивающе мяукнул.
– Дрессировка – не единственный из моих новых талантов. Брысь, жирная скотина!
Платов смахнул кота с колен и, под завороженным взглядом Нади, обернулся к мерно тикающим ходикам. Сначала часы остановились, а затем их стрелки начали вращаться в противоположную сторону. Одна из гирь, отлитая в форме еловой шишки, поднялась и зависла в воздухе. Платов сделал едва заметное движение головой. Гиря резко дернулась в сторону. Цепочка натянулась, как струна и лопнула. Еловая шишка пролетела через всю комнату, врезалась в стену и с грохотом упала на пол.
– Телекинез, – прошептала Надя.
– Он самый! – успел произнести Иван, прежде чем его глаза стали неподвижными.
Он встал с табурета, поднял слегка согнутые в локтях руки и быстрым свистящим полушепотом заговорил:
– Я могу все. Я слышу, как растет трава в поле. Я понимаю голоса зверей и птиц. Я знаю, как разгонять тучи и вызывать дождь. Я могу лечить и убивать. Я умею…
Маркова увидела, что ноги Платова отрываются от пола. Он повис в воздухе и начал бормотать короткие и хлесткие, как удары кнута фразы. Девушка подбежала к Ивану и, привстав на цыпочки, принялась хлестать его по щекам.
– Заткнись! Не смей! Сейчас же замолчи!
Платов опустился на пол. Его глаза приобрели осмысленное выражение. Он схватил Надю за руки.
– Хватит! Ты с ума сошла?!
– Все нормально… Просто мне показалось, что твой голос…
Она не договорила и, уткнувшись лицом в плечо Ивана, разрыдалась. Капитан обнял девушку, провел ладонью по ее золотистым кудрям.
– С этим надо что-то делать. Немедленно! Надя, зажги эту чертову лампу и посвети мне!
Он бросился к печи, поднял с пола топор и с яростью отбросил крышку люка.
– Я собираюсь разнести проклятую дверь в щепки и аннулировать контракт о наследстве!
Иван быстро спустился в подвал, стал напротив двери и, подняв топор над головой, с силой ударил по доскам. Раздался звон. Сталь отскочила от дерева, не оставив на нем ни малейшей царапины.
– Ах, мать твою!
В новый удар Платов вложил все остатки сил, но добился только одного: топор выбило из рук. Он кувыркнулся в воздухе и вонзился в землю в сантиметре от ноги Ивана.
От испуга Надя выронила лампу и та, согласно закону всемирного тяготения, должна была основательно примять рыжие кудри капитана. Этого не случилось. Пролетев до половины погреба, керосинка будто бы наткнулась на невидимую преграду, поднялась вверх и, поплыла к столу, на который аккуратно опустилась.
Мокрый от пота Иван выбрался из погреба.
– Ничего не выйдет. Дверь, скорее всего, защищена заклятием, а у меня пока слишком мало колдовского опыта, чтобы снять его. Какие будут предложения?
– Не знаю! Я вообще не понимаю, что здесь происходит. Может это сон? Пожалуйста, Ваня, скажи, что это сон!
– Не надо истерик, Надюша! Я думаю, тебе лучше отсюда уйти. Сам как-нибудь разберусь с наследством.
– Уйду только вместе с тобой!
Спор прекратился после громкого стука в дверь.
– Кого там еще нелегкая принесла? – крикнул, не вставая с места, Платов. – Сеанса черной магии сегодня не будет! Сдавайте билеты в кассу!
– Иван Александрович, откройте! Это учитель Лапунов!
Капитан вопросительно взглянул на девушку. Та кивнула.
– Игорь Васильевич. Наш математик.
– Что ж послушаем, какие новости в сфере точных наук. Хоть, какая-та отдушина.
Как только Иван откинул крючок, дверь распахнулась и бледный, как сама смерть, Игорь влетел в комнату.
– Заприте! За мной следят!
– Час от часу не легче, – не удержался от улыбки Платов. – Вы, что профессор Плейшнер? Так здесь, смею заметить, не Цветочная улица. По порядку, пожалуйста. Кто, зачем и почему за вами следит?
– Люди Большакова! Видите ли, Иван Александрович, компьютеры из школы украл я…
– На тачке вывезли? – усмехнулся капитан. – Надеюсь не из корыстных побуждений?
– Какое там! – Игорь устало махнул рукой. – Думал, дурак, Артуру досадить. За отца посчитаться, а получилась полная ерунда. А откуда вы знаете, что на тачке?
