— Я точно не знаю, — Дима закашлялся, пытаясь подавить рвущиеся из груди рыдания, — это что-то связанное с производством. Там все как-то было организовано, что ему… Аркадию Викторовичу уходили очень большие деньги. А папа про это узнал.
— Молодец, — одобрительно кивнул Лунин, не уточняя, к кому именно из Борискиных относится его похвала. — И что, много денег Аркадий Викторович перечислил твоему папе?
— Триста тысяч долларов, — почти выкрикнул подросток, распахивая шлюз перед вырывающимся наружу потоком эмоций.
— Сколько? — От изумления все еще сидевший на корточках Зубарев тут же вскочил на ноги. — Это сколько ж в рублях будет? Илюха, какой курс сегодня?
— Завтра в любом случае еще больше будет, — буркнул в ответ Лунин, разглядывая заливающегося слезами подростка, — сходи лучше на кухню, еще воды принеси.
— Я впечатлен, — причмокнув губами, Зубарев пару раз приложил Илью ладонью по плечу, причем эти удары весьма отдаленно напоминали дружеское похлопывание, — весьма впечатлен той формой, которую вы, Илья Олегович, выбрали для изъявления вашей мне благодарности. Принеси воды! Разве может быть оказана честь выше? Мне, простому оперативнику…
— И пошустрее, — поторопил его Лунин, потирая место будущего синяка.
Четверть часа спустя, после нескольких десятков вопросов, еще двух кружек воды, примерно такого же количества пролитых слез и Диминого похода в туалет, картина произошедшего стала Лунину более-менее ясна. Борискин-старший, получив неизвестным образом доступ к скрываемой от посторонних глаз информации, банально шантажировал своего начальника. Будучи хоть и хозяйственным, но все же работником уголовно-исправительной системы, к тому же заместителем начальника колонии, он прекрасно знал, что шантажисты, похитители детей и прочие вымогатели чаще всего попадают в руки правоохранительных органов в момент передачи денежных средств. А посему, решив не строить из себя супергероя, поступил так, как, по его мнению, должен был поступить нормальный отец-одиночка, отдающий своему единственному сыну всю любовь и заботу. Михаил Анатольевич посвятил Диму в свои планы, вернее, поставил ему задачу — продумать безопасную систему передачи денег, такую, что даже при самом худшем и маловероятном варианте обращения Кноля в полицию никто не смог бы определить, кому именно должны уйти денежные средства. Рассудив, что компьютерные познания сына должны наконец послужить укреплению семейного благополучия, Борискин-старший совершенно не задумывался над тем, как отнесется его отпрыск к морально-этической стороне задуманной комбинации. По мнению Михаила Анатольевича, экспроприация небольшой части награбленного никоим образом не могла нанести ущерба его образу идеального отца, а то, что подобные деяния карались, причем весьма строго, уголовным кодексом, было всего лишь досадным недоразумением, которое, несомненно, стоило элегантно обойти.
Лишь одно обстоятельство осталось неучтенным. Тайный ото всех роман Димы Борискина и Алины Кноль. Выросший в семье, состоящей всего из двух человек — его самого и отца, Дима не смог отказать тому, кого любил всем сердцем, в его просьбе. Но, будучи влюб ленным по уши, а только так можно быть влюбленным в семнадцать лет, в конце концов не смог удержать в секрете от любимой самую важную для семьи Борискиных тайну.
— Я думал, она поймет меня, — удивил откровением Дима.
— Это как же она тебя понять должна? — изумился Вадим. — Вы же ее отца на такие деньжищи выставили. Ты себе это как представлял?
— Отец все равно хотел эти деньги на меня потратить, квартиру в Москве купить, когда я поступлю уже, — горячо возразил подросток. — Мы бы там с Алинкой вместе бы и жили. Получается, что и деньги бы почти вернулись.
— Интересная логика, — ухмыльнулся Зубарев. — А что, в этом что-то есть, да, господин следователь?
Илья лишь молча покачал головой.
— Это же всего лишь деньги! Вон, Ромео, он же Тибальта убил, так Джульетта ему и слова не сказала, — выдвинул новый аргумент Борискин.
— Кто Тибальта убил? — нахмурился было оперативник, затем на его лице отразилось понимание. Оглянувшись на Лунина, он уточнил: — Я правильно понимаю, это что-то из классики?
Илья кивнул, вновь не сочтя нужным произнести хотя бы слово.
— А твоя Джульетта, значит, тебя прокляла, — пришел к очевидному выводу Вадим. — Небось, потребовала, чтоб все деньги вернули?
— Примерно так, — подтвердил Дима.
— И что потом, когда она ускакала? Давай уж, все выкладывай, — потребовал оперативник.
— Потом я не знал, что делать, — признался Борискин, — а тут как раз папа на обед приехал, и я ему все рассказал.
— Дальше, — нетерпеливо бросил оперативник.
— А что дальше, — вздохнул подросток, — он меня отругал, конечно, сперва, но только совсем недолго, потом собрался и ушел. Сказал, что постарается поговорить с Алиной, убедить ее ничего не говорить отцу. А деньги мы тогда сможем вернуть так же, чтобы никто не узнал, от кого они поступили.
— Что потом?
