Дома он держал себя вполне миролюбиво. Видимо, весь пар он выпустил на улице.
– Я только хочу оградить тебя от неприятностей, дочка. Я не хочу, чтобы ты познавала жизнь с изнанки. Ты ещё ребёнок. Ешь! Это вкусно, – Алваренга придвинул дочери тарелку.
– Я уже выросла и сама знаю, что мне нужно, отец. Я буду отстаивать своё право жить, как все нормальные люди, а не сидеть взаперти в этой душной квартире.
– К жизни нужно быть готовой.
– Да. Но это не означает видеть в жизни только одни подлости и мерзости, как видишь ты. Жизнь прекрасна! И она ещё прекраснее, когда люди любят друг друга. Я пойду работать, чтоб стать независимой от тебя.
– Знаю, куда ты клонишь. Выбрось это из головы! Я никогда не разрешу тебе стать стюардессой. Во-первых, они – женщины лёгкого поведения, во-вторых, в воздухе жутко качает.
– Ты летал только один раз, и то в Сан-Паулу.
– С меня было достаточно. Мы летали с Диего, чтобы посмотреть, как мадридский «Реал» сыграет с «Сантосом». Мне до сих пор страшно вспоминать это путешествие. Была страшная гроза, и самолёт мотало из стороны в сторону. Это был кошмар, ужас, но приходилось терпеть. Что оставалось делать, не выпрыгнешь ведь. Назад мы вернулись на автобусе. С тех пор ни я, ни Диего близко не подходили к этим штукам под названием «самолёт». А ты хочешь добровольно болтаться между небом и землёй, я не допущу этого, даже если за это будут платить хорошие деньги. Ага, догадался: это наверняка придумал твой дружок. Он – вылитый отец, сидит на шее у бедной Женуины. Да ещё доченька, эта гордячка Мерседес…
А Мерседес в это время вовсе не сидела, а полулежала в шезлонге на корме великолепной яхты. Над заливом вставала огромная луна, делая очертания гор тёмными и чёткими. Огни Рио светились вдалеке, как угли остывающего огромного костра.
– Я бы хотела остаться на этой яхте до конца дней, но при одном условии – вместе с тобой. – Мерседес о6няла тонкой рукой могучую шею Аугусто. – Спасибо за купальник, он очень красивый и, наверное, дорогой.
– Ничто не может стоить слишком дорого, если радует тебя.
– Я впервые встретила человека, который меня понимает. Моя мать и брат… Они постоянно критикуют меня за то, что я не похожа на них. Если бы мать сейчас увидела эти фрукты, она бы наверняка запричитала: «Как это дорого стоит! Зачем эта роскошь!» Она думает только о хлебе насущном, ты знаешь таких людей?
– Я не могу судить о недостатках твоей матери, ведь мы с ней не знакомы. А думать о хлебе насущном – это не самый большой порок. Большинство людей на земле думают именно об этом… Скажи, у тебя было много разочарований в жизни?
– Какая разница, – томно прошептала Мерседес. – Что было, то прошло. Главное – мы вместе.
– Мерседес, прости, но нам… мне пора на работу.
Мерседес открыла дверцу машины и только и смогла произнести: «Боже! Какая прелесть!» Салон был завален букетами прекрасных цветов.
С охапкой цветов Мерседес вошла в дом. Мать и Родриго ужинали.
– Ого! – воскликнул Родриго. – Поделишься со мной? Вернее, с Флавией.
– Бери! – Мерседес положила один из букетов на кухонный стол и гордо удалилась в спальню.
– Что это означает? – спросил Родриго мать.
– Это означает, что она встретила не только богатого, но и воспитанного человека.
– По-твоему, воспитание оценивается тем, насколько набит кошелёк?
Мерседес с видом королевы уселась за стол и брезгливо отодвинула тарелку.
– Что с тобой? – насмешливо спросила Женуина. – Ты что, объелась цветами?
– Оставьте меня в покое. Неужели вы думаете, что после сёмги и русской икры я буду, есть рис с картошкой!
– Ешь, ешь! Неважно, что у тебя появился богатый жених. До свадьбы тебе всё равно придётся работать.
– Меня уволили. Ты что – забыла?
– Нет. Как раз отлично помню. Поэтому с завтрашнего дня ты будешь работать в палатке вместе со мной.
– Не шути так, мама.
– Что такое? – Женуина наклонилась над столом, вглядываясь огромными глазами в лицо дочери. – Я не ослышалась? Ещё как будешь, моя милая, ведь это из-за тебя пришлось расстаться с магазином.
– Пала его лишился сам.
– Папа его приобрёл, папа его и продал. А вот ты обязана мне помогать, ведь из-за тебя я в долгах как в шелках.
– Кстати, мама, я хочу тебе кое-что показать.
Женуина и Мерседес удалились в спальню, а Родриго, воспользовавшись моментом, выскользнул из дома и бегом поспешил к дому Флавии.
Мерседес показывала матери купальник, платье, туфли.
– Это всё он купил мне сегодня.
Женуина с грустью смотрела на дочь.
– Мерседес, ты не должна принимать такие дорогие подарки.
– Ну вот… всегда так… обязательно скажешь что-нибудь неприятное. Ну ладно, такая уж ты есть… Мамочка, разреши мне завтра утром поехать в центр. Я хочу попробовать устроиться на работу в гостиницу.
– Тебя не возьмут.
– Почему это?
– Потому что в хороших гостиницах персонал проходит специальное обучение, а в плохую я тебя не пущу.
– Я попробую. Один разочек, ладно?
– Ну ладно, попробуй. Ты красивая, может, тебя на курсы возьмут… а купальник замечательный, и сумочка. Дашь мне сумочку в воскресенье на мессу?
– Конечно, дам.
