Флавия сообщила Родриго, что отец ушёл в ночную смену и вернётся только утром.
– Я зайду на часик, только на часик, ну разреши мне…
Флавия разрешила. Но надо же было такому случиться: после пережитых волнений у сеньора Алваренги повысилось давление. Он почувствовал себя плохо и с автобусной остановки направился к Эрме, чтобы смерить давление.
Давление оказалось высоким. Эрме сделала Алваренге укол магнезии и уложила его на диване. Когда ему немного полегчало, он попросил Эрме проводить его домой.
Родриго и Флавия не услышали, как открылась входная дверь, как Алваренга прошёл по коридору.
– Флавия ещё не спит, – сказал он Эрме, – видишь, у неё горит свет. Она любит читать по вечерам. Она очень умная и образованная.
С этими словами он толкнул дверь, и взору открылась картина застигнутых врасплох любовников. Флавия еле успела набросить кофточку, а Родриго завернуться в плед.
– Алваренга, умоляю вас, не принимайте это близко к сердцу, – только и успела сказать добрая Эрме.
Разгневанный отец сначала влепил пощёчину Флавии, а потом рухнул в кресло. Флавия зарыдала ещё громче, увидев, как у отца упала на плечо голова, а Родриго, быстренько натянув штаны, спросил Эрме.
– Может, вызвать врача?
– У них что, есть лишние деньги? Сама справлюсь. А ты быстренько убирайся отсюда, а то его хватит второй удар, когда он очнётся.
– Но я не могу оставить Флавию.
– Я что тебе сказала?! Хочешь, чтоб на тебя и на неё всех собак повесили? Дуй домой и никому ни слова о случившемся.
Как всегда по утрам, Вагнер зашёл в дом шерифа, чтобы поздороваться и узнать новости.
Он застал в гостиной Изабелу и Рутинью, несколько помятых после путешествия в Арарас и страшно возбуждённых. Перебивая друг друга, они принялись рассказывать о том, что видели в усадьбе.
– Аугусто не было в Арарасе, а дом ограбили… Потом приехала полиция.
– Комиссар был очень мил, – вставила Изабела.
– Ну, зачем вы заварили эту кашу! – всплеснул руками Вагнер. – С Аугусто всё в порядке, я сказал про Арарас, чтобы вы отстали от меня… чтобы ты, Изабела, не волновалась напрасно.
– Ну и глупо. Ведь я позвонила родителям, и они уже летят над океаном. Теперь всё свалят на меня, скажут, что я истеричка, – она действительно очень натурально истерически всхлипнула.
– Хорошо, хорошо, ничего страшного, главное – представить Аугусто перед родительские очи, – спокойно заметила бабушка Венансия.
– Это я возьму на себя. Изабела, давай я отвезу тебя в клуб. Там Рената, вы потренируетесь, поплаваете, и ты успокоишься, – предложил Вагнер.
– Чудная идея! Я тоже поеду, так что спасибо, Вагнер, занимайся делами и, главное, тащи домой Аугусто. Если ты, конечно, знаешь, где его найти. – Рутинья уже вынимала из сумки тёмные очки. – Поехали, Изабела.
В раздевалке гимнастического клуба Изабела стояла возле умывальника, опустив руки под струю воды.
– Это хорошая процедура, – похвалила её Рутинья, – очень успокаивает нервы. Ждём тебя в бассейне.
Когда Рутинья вышла, Изабела быстро придвинула к себе изящную косметичку и вынула из неё часики на золотом браслете. Так же ловко она упрятала часики в недра своего пышного бюста и неторопливо направилась в бар.
– Ты уверена, что часы были при тебе? – спрашивала Рутинья стройную черноволосую Ренату – референта по рекламе в агентстве Конрадо Соуто Майя.
– Ну конечно. Ведь я приехала сюда с работы. Я их сняла и положила в косметичку. Изабела подтвердит.
– Изабела, ты не видела Ренатиных часов? – спросила Рутинья, подойдя к стойке.
– Что за странные вопросы ты задаёшь? – Изабела высокомерно подняли брови.
– Да, конечно, – смутилась Рутинья. – Я просто подумала, вдруг они попались тебе на глаза.
Мерседес проснулась рано и тихонько выскользнула из дома. Её подружка, дочь Зели, Нанда, уже ждала её.
– Нанда, давай съездим в Леблон. Я наврала маме, что хочу устроиться на работу.
– А разве тебе не нужна работа?
– Я познакомилась с богатым парнем. Он обещал мне помочь, на работу он точно меня устроит. Смотри, вон такси. Бежим.
– Ты что, с ума сошла? Я не езжу на такси.
– А я езжу, у меня богатый жених, и такое чувство, что сегодня в моей жизни всё решится.
Они вылезли на набережной.
– Я хоть подышу свежим воздухом, прежде чем запрячься на всю неделю. Знаешь, в нашей фирме надо здорово вкалывать.
Девушки шли по нарядной, праздничной набережной оглядываясь на дорогие автомобили, проезжающие мимо.
– Меня уже не интересует проблема работы, – небрежно ответила Мерседес.
– Откуда ты знаешь, что твой приятель богат?
– Я чую богатство за версту. Богатых можно узнать по цвету лица, по причёске, по манере разговаривать. Богатые совсем не похожи на нас.
– У них больше денег. Так прокомментировал Хемингуэй точно такую же фразу о богатых.
– Какой Хемингуэй? Кто это?
– Это очень хороший писатель. Он жил на Кубе и написал, да ты меня не слушаешь…
Мерседес застыла и напряжённо смотрела, как Аугусто, одетый в форменную одежду служащего «Хилтона», укладывает чемоданы в багажник роскошного лимузина.
– Мерседес, Мерседес, очнись, – перебила её Нанда.
