Рената делала всё возможное и невозможное, чтобы привязать Аугусто к себе. Она была очень красивой женщиной, мягкой, изящной, с роскошными чёрными волосами, которые она укладывала в разнообразные причёски. Она по-настоящему любила Аугусто и была оскорблена за него: он, с его красотой, умом, добротой, не мог отсохнуть от этой жалкой шлюшки, вся суть которой была просто очевидна. Если бы в место Мерседес Аугусто любил другую женщину, Рената не стала бы бороться. У неё были гордость и чувство собственного достоинства, она была совершенно самостоятельной, ей не нужны были деньги, она спокойно относилась к престижу и не рвалась в высшие слои света. Ей хотелось только одного – жить спокойно и счастливо с Аугусто, родить ребёнка, заниматься своим делом.
Вот она как раз-то и происходила из знатной испанской семьи. Родители её были родом из Пиренеев, и детство Рената провела в горах, которые научили её смелости, спокойствию духа и упорству. Но и характер у неё был истинно испанский: при внешней мягкости и податливости она была твёрдым человеком, способным на поступки смелые и неожиданные.
Мерседес была ей отвратительна не только как соперница, но всей своей ничтожной сутью: бездельница, высокомерная тля, не любящая работы, необразованная, привыкшая жить за счёт других и бесконечно лживая.
Именно об этом думала Рената, принимая душ в своей изящной, уютной квартире, где вдоль стен гостиной стояли книжные полки, а на стене висела замечательная копия «Герники» Пикассо. Рената могла рассматривать эту картину часами, и иногда от её пристального взгляда эта картина оживала: качалась лампочка, бросая резкие тени, могучий бык наклонял голову, словно готовясь устремиться к мулете. Даже ванная была выложена специально выписанным из Испании кафелем с рисунками, повторяющими знаменитые орнаменты Гауди. Рената убрала волосы наверх, умело уложив их в причёску, напоминающую причёску королевы Изабеллы, накинула пеньюар из плотного лоснящегося, цвета персика, шёлка и вошла в спальню.
Аугусто лежал в постели, и на чёрном белье, что свидетельствовало об изысканном вкусе хозяйки, его смуглое лицо было почти не видно.
– Ты ещё спишь? – тихо спросила Рената. – А я уже приготовила нам вкусный завтрак. Вставай, милый.
Аугусто открыл глаза.
– Рената, – с затруднением сказал он. – Понимаешь, в чём дело… я не могу больше притворяться, да в этом и нет смысла: ты не та женщина, с которой можно фальшивить, ты мне очень нравишься, но меня тяготит ощущение, что я всё время тебя обманываю. Я пользуюсь твоей добротой, любовью, великодушием, не имея на это права.
– Аугусто, я всё вижу и всё понимаю, ты ни в чём не виноват передо мной. Мне с тобою хорошо.
– Но неужели ты не видишь, что я болен? Я болен этой женщиной, это как тропическая лихорадка, её не вылечишь ничем.
– А ты не лечишься, Аугусто, ты не хочешь лечиться. Ведь ты же понимаешь, что она изменила своё отношение, лишь узнав, что ты богат.
– Да вот в том-то всё и дело, что я не уверен в этом… Мне кажется, что, когда она прибежала ко мне в день свадьбы, она была искренна, она не знала, кто я.
– Нет, Аугусто, она всё знала. И она вышла замуж!
– Ты мне сообщаешь об этом как о большой новости. Ну и что ж, что вышла?… Она несчастна, и мне очень жаль её.
– Аугусто, это какое-то сумасшествие, мы каждый день говорим об этой девчонке. Я или не я буду с тобой, но если ты сам не захочешь себе помочь, ничего не получится. Ты исковеркаешь себе жизнь.
Вагнер решил проучить Изабелу и несколько дней не ночевал дома. Изабела знала, что он спит с Жулией, но не испытывала ни ревности, ни чувства оскорбления. Она считала, что связь такого рода унизительна для Вагнера, то есть унизительна для неё.
Оставив Венансию с Эрме, она отправилась домой в надежде всё-таки дождаться Вагнера. И Вагнер появился. Напевая, он прошёл в ванную, принял душ, с усмешкой глянул на кружевные трусики, которые Жулия забыла, конечно, специально, и в халате, с мокрыми волосами вышел в гостиную, где Изабела, мрачно угнездившись в кресле, делала вид, что занята вышиванием.
– Добрый вечер, жёнушка! Как дела, как жизнь? – весело поинтересовался он.
Изабела не ответила.
– В чём дело, дорогая? Ты онемела?
– Тебе не кажется, что ты должен мне кое-что объяснить?
– Что именно?
– Ну, например, почему ты не ночуешь дома?
– Ну, а что тут объяснять: не ночую и не ночую…
– А что бы ты сказал, если бы узнал, что у другой семейной пары муж не ночует дома?
– Я сказал бы, что это очень плохо! Только мы ведь с тобой не муж и жена!
– Разве?
– А разве нет? Мы ведь спим порознь. А, кроме того, есть одна маленькая деталь: когда люди любят друг друга, то они ложатся вместе в постель.
– Правильно! Если бы я тебя любила, то уже давно бы легла с тобой в постель.
– Тогда к чему весь этот разговор, всё нормально: ты меня не любишь, и я сплю с другой женщиной.
– Ты исчезаешь, не предупредив меня, а я волновалась.
