– Что остается делать бедному служащему, если дочь хозяина пренебрегает мной.
Изабела резко повернулась и отошла от него.
К Вагнеру подошла Рутинья.
– Ну как?
– По-моему, замечательно. Я тебя поздравляю.
– Я спрашиваю об Аугусто.
– Да не волнуйтесь вы за Аугусто. Он взрослый парень. Ничего с ним не произойдёт.
– Вот как раз со взрослыми и происходит… – Рутинья не успела докончить фразу. К ним подошла бледная Мерседес и сказала, еле сдерживая рыданья:
– У меня украли серьги!
Женуина нашла роскошный офис Силвио только к концу дня. То, что происходило в офисе, напоминало погром: все ящики вынуты, бумаги сброшены со стола. Девчонки-секретарши метались, отыскивая что-то, а сеньор Силвио орал на них так, что даже Женуина, привыкшая к скандалам на своей улице, изумилась.
– Вот лекарство, которое вы ищете, – прервала она угрозы уволить всех, если лекарство не будет найдено. – Вы потеряли его на нашей вонючей, как вы её назвали, улочке.
Потрясённый Силвио не знал, как благодарить Женуину, но она была непреклонна. Отказалась и от благодарностей, и от кофе, и… от денег.
– Не нужны мне его паршивые деньги, – устало говорила она соседям. – Эти богачи думают, что всё в этой жизни продаётся и покупается. Господи, где же Мерседес?
– Никуда не денется твоя Мерседес! А ты дура. Нужно было взять деньги. Ты же хочешь выкупить свой магазин. Всё грозишься, что выкупишь у нас, – злорадно сказала Эмилия.
– И выкуплю.
– Тридцатого февраля, – парировала Эмилия.
Женуина тотчас ответила колкостью, и разгорелся обычный скандал.
Соседи пытались успокоить женщин. Первой сдалась Эмилия.
– Тьфу, на тебя. У тебя язык как помело. Никаких денег у тебя нет, и не будет, и мужа тоже, – крикнула она на прощанье.
Женуина осталась одна с тихим и добрым Вашингтоном, который не спешил в свою жалкую лачугу без электричества и водопровода.
– Можно, я посмотрю телевизор? – робко спросил Вашингтон.
– Смотри, – устало отмахнулась Женуина. – Ну, пусть она придёт, я ей надаю по щекам!
Женуина вышла на крыльцо дожидаться Мерседес и увидела, что к дому подъехала машина сеньора Силвио.
– Дона Женуина, – сказал он проникновенно. Вы очень скромная женщина, и вам очень нелегко живётся, я понимаю.
– Это не ваша забота, – перебила его Женуина.
– …Но вы преподали мне урок. Я, видимо, забыл о некоторых важных вещах…
– Конечно, забыли.
– …Я благодарен вам не только за нашего малыша, но и за то, что снова стал верить людям. Я действительно вырос на этой улице.
– Это видно. Вы такой же нахал, как все здесь. Пытаетесь ворваться ночью в дом.
– …Вы, конечно, можете порвать этот чек. – Сеньор Силвио осторожно положил бумажку на столбик ограды. – Это ваше право. Но только знайте, что злопамятность не меньший грех, чем неблагодарность… – Он пошёл к машине.
– Это просто какое-то чудо, Вашингтон! – сказала Женуина, войдя в комнату.
Вашингтон не ответил. Он спал, утомлённый долгим жарким днём.
Мерседес тем временем сидела как потерянная, в полупустом зале. Гости расходились, и Вагнер прощался с ними, помогая Рутинье выполнять обязанности хозяйки приёма. Из другого угла зала на Мерседес, не отрываясь, с восторгом смотрел Аугусто. Он пришёл к концу приёма, тогда, когда Патрисия, Изабела и бабушка уже ушли, и дожидался Вагнера. Наконец Вагнер остался один. Не заметив Аугусто, он направился к Мерседес. Лицо его выражало досаду.
– Как это случилось? – отрывисто спросил он, подойдя к Мерседес.
– Не знаю. Я вынула серёжки, когда умывалась, и они куда-то пропали.
– Сейчас я приглашу начальника охраны. Ты ему всё расскажешь, и он свяжется с полицией.
– Нет, нет, только не это! Это серьги моей матери, я их взяла тайком, я не хочу, чтобы она узнала… У неё много драгоценностей, может, она не заметит пропажу.
– Не заметит, что пропали такие дорогие серьги? Ты что, шутишь?
– Я пойду, посмотрю ещё раз в туалете, может, они упали на пол.
Вагнер, покачиваясь с носка на пятку, смотрел ей вслед. «Ещё один урок, – думал он. – Голову даю на отсечение, что она не вернётся… То ли воровка, то ли авантюристка… Будешь знать, как приглашать незнакомых красоток».
Мерседес не вернулась в зал, и Вагнер медленно пошёл к выходу. Аугусто сделал движение, чтобы окликнуть его, но передумал и отодвинулся в тень. Когда Вагнер ушёл, Аугусто быстрыми шагами вышел в другую дверь.
Он не ошибся, рассчитывая встретить Мерседес. Она шла, понуро опустив голову.
– Простите, что-то случилось? – тихо спросил Аугусто. – Может, я могу помочь?
Мерседес вздрогнула.
– Ничего со мной не случилось! Меня ждут. – Она гордо вошла в пустой зал и замерла. – А где… где сеньор?
– Какой сеньор? – спросил Аугусто.
– Ну, сеньор… высокий, красивый…
– Он ушёл.
– Как ушёл? Давно?
– Да уж порядком.
– Как же я доберусь домой? – растерянно сказала Мерседес.
– Я отвезу тебя.
– Нет уж, спасибо. Вы все здесь какие-то…
– Какие?
– Ненадёжные.
– Я надёжный. Я тебя ещё утром заприметил в баре гостиницы и пришёл сюда, чтобы увидеть снова.
– Увидел? А теперь забудь обо мне.
– Почему?
