Флавия и дона Зели были в гостях у Тулио. Флавия болтала с Лоуренсо. Ей всегда было легко с ним, он был очень деликатным и очень застенчивым парнем. Но он всё понимал с полуслова. Лоуренсо можно было довериться. Флавия училась на стюардессу. В скором времени – рассказывала она приятелю – они уже будут летать. Флавия надеялась на неплохой заработок. Лоуренсо всячески поощрял её:
– Главное, что ты будешь заниматься тем, что тебе нравится. Тогда ведь и работаешь с удовольствием. Ты реализуешь себя, а это – великое дело.
Для Флавии эти слова, сказанные от души, были большой поддержкой.
Дона Зели в доме Тулио всегда находила себе работу. Мыслимое ли дело – трое мужчин без женской руки! Она всегда старалась помочь им, несмотря на протесты Тулио.
– А для чего тогда друзья? – рассуждала дона Зели. – Друзья для того, чтобы помогать, а не для того, чтобы оскорблять, как поступила со мной Женуина.
– Ты, наверное, неправильно поняла её. Она не хотела тебя обидеть, – мягко сказал Тулио.
Доктор Конрад был рад, что к ужину пришла Изабела. Теперь ему не придётся, есть в одиночестве. Его задели слова жены о том, что он не понимает своих детей. Конрадо внимательно всматривался в Изабелу. А ведь он действительно ничего не знает о ней.
– Ты никуда не пойдёшь сегодня? – осторожно спросил Конрадо.
– Нет. Вагнер что-то не в настроении, – ответила дочь. Помолчав, она вдруг сказала: – Ты слишком сурово обошёлся с Аугусто. Если бы ты ему больше доверял, ничего бы не произошло.
Доктор Конрадо ошеломлённо смотрел на дочь. Ему всегда казалось, что Изабелу интересуют только собственные дела. А она думает о брате, сочувствует ему, осуждает отца…
– По-твоему, я жестокий, нетерпимый, – с горечью сказал он.
– Не знаю. – Изабела встала из-за стола. Доктор Конрадо вдруг понял, что он может в своей семье оказаться в одиночестве…
Доставив Мерседес по указанному адресу, Аугусто устроил ей форменный допрос. К кому она приехала? Значит, здесь живёт человек, о котором она говорила? Напрасно Мерседес говорила ему, что это не его дело, чтобы он прекратил её преследовать. Он твердил, что любит её. Чувствует, что и она его любит тоже. В душе Мерседес признавала, что не так уж он и не прав, этот Аугусто. Он отчаянно нравился ей. Но жизнь есть жизнь. Мерседес считала себя очень умудрённой этой самой жизнью.
Войдя в квартиру Вагнера, Мерседес сразу перешла в наступление. Первое, что она сообщила ему, что от неё не так-то просто отделаться. Второе – что Вагнер по-хамски поступил с ней в кафе, и она это так не оставит. Третье – что у него нет никаких прав с ней так обращаться, и ей не нужны никакие его объяснения. Её бы здесь давно не было, просто она не может выйти отсюда, потому что там, внизу, её караулит этот тип, Аугусто. И ещё – хоть у этого парня ни гроша за душой, он никогда не поступил бы с ней так, как Вагнер.
Зная о страсти Мерседес к деньгам, Вагнер тут же сочинил историю.
– Понимаешь, в тот вечер, – начал он, – там была одна женщина, владелица одной из лучших обувных фабрик страны. О таком заказчике мечтают все рекламные агентства. Она чертовски богата. Я этой женщине понравился, я чувствую, она положила на меня глаз…
– Вагнер, ты хочешь сказать, что выпроводил меня из-за какой-то старухи?
– Знаешь, если мне удастся её заарканить, я получу всё. Я смогу даже купить дом на берегу океана.
Вагнер считал этот дом на берегу веским аргументом, был уверен, что Мерседес поймёт и отстанет от него. Ведь, в сущности, рассуждал он, Мерседес добивается того же, что и он. И всё-таки он хотел отвлечь девушку от этого опасного разговора, предложил поужинать. Можно заказать в соседнем китайском ресторанчике рагу из цыплёнка и абрикосовый десерт. Как она смотрит на это? Ведь, вероятно, она ещё не ужинала…
Дона Женуина помирилась с Зели. Как могла она так обидеть свою лучшую подругу, сказать такое о её детях? Зели сразу же простила её – что было, то прошло. Они мирно сидели за кофе и болтали.
– Знаешь, Зели, я счастливая женщина, – говорила Жену. – У меня прекрасные дети. Я здорова, полна сил. Мне ничего не стоит начать работать хоть с половины пятого утра. И у меня есть такие друзья – ты и Тулио.
– Ну, Тулио давно бы пора повысить в ранге, – пошутила дона Зели.
– А разве Тулио служит в армии? – простодушно спросила Женуина.
– Я хочу сказать, что он давно мог бы стать для тебя больше, чем просто другом, – рассмеялась Зели. – Если бы это зависело только от него одного, он давно бы связал с тобой жизнь.
– Что ты такое говоришь, Зели, – возмутилась дона Женуина. – Я же замужем. Вот моё обручальное кольцо. С тех пор, как ушёл Диего, я и женщиной-то перестала себя чувствовать.
– Жену, по-моему, нам нельзя упускать шансы, которые даёт судьба, ведь это последние шансы. Посмотри, у меня седые волосы. Это уже старость…
– Седые волосы мы покрасим. Знаешь что? Займись-ка Тулио. Ведь вы оба свободны.
– Господи, Жену, – всплеснула руками дона Зели. – Ведь ты ему нравишься, ты! Ну, разве это так трудно заметить?
