– Хорошо, я согласен, мне нравится эта игра. Я люблю играть с тобой. Это хорошо на меня влияет: я твой раб и ты можешь делать со мной всё, что захочешь.
– Если ты мой раб, – Изабела обвила его шею руками, – я приказываю тебе хранить молчание: никто не должен знать, что я нахожусь здесь.
– Никто ничего и не узнает. Никто не дотронется до тебя даже пальцем, пока я буду рядом с тобой. Ты даже не представляешь, насколько надёжно это убежище.
Эмилия сидела у стола с каменным лицом, поджидая Диего. И когда он вошёл в своей белоснежной шляпе, она огорошила его диким вопросом:
– Ты не забыл, что между нами было, Диего?
– А что у нас было? Когда? – нагло улыбнулся Диего.
– Не прикидывайся идиотом, ты знаешь, о чём я говорю. Это было здесь, – Эмилия постучала костяшками пальцев по столу.
– А-а-а, – протянул Диего. – Ну, конечно, помню, но это случилось только однажды, может, нам освежить воспоминания? – сказал Диего, с опаской глянув наверх.
– Урбано нет дома, можешь не дёргаться. И я успею сказать тебе всё, что хочу. Однако раза оказалось достаточно, и ты не думал о последствиях.
– А когда о них думает испанский мужчина! – пожал плечами Диего.
– Не знаю, как насчёт испанских мужчин, но с бразильской женщиной у тебя это не пройдёт! – спокойно и твёрдо сказала Эмилия. – Я жду от тебя ребёнка!
– Брось шутить, Эмилия. Разве у тебя могут быть дети?
– От тебя, оказывается, да.
– Ну, это надо доказать, наверное...
Эмилия схватила сахарницу и замахнулась.
– Я имею в виду – доказать мне, – испуганно сказал Диего.
– Женщина всегда знает точно, от кого у неё ребёнок. Я хочу, чтобы ты был рядом, защищал меня, хранил нашу тайну.
– О какой тайне может идти речь на этой улочке? Представь себе, что ребёнок родится с белыми волосами, блондином, как я. И вообще, мне нужно возвращаться в Сан-Паулу, мне здесь больше незачем оставаться. Магазин теперь опять принадлежит Жену.
– Ты никуда не поедешь! – Из глаз Эмилии полились слёзы. – Раньше надо было думать, я всем расскажу, что это твой ребёнок. Я собью с тебя спесь, я расскажу Урбано, он убьёт меня за это, но заодно прикончит и тебя. Я изваляю твоё имя в грязи, а если ты останешься, я скажу, что этот ребёнок от Урбано. И эту тайну будем знать только мы вдвоём.
– Эмилия, я, конечно, люблю… делать детей, но ты меня не услышала: что будет, если у тебя родится ребёнок со светлыми волосами и голубыми глазами? О какой тайне тогда может идти речь?
– Я не хочу расставаться с тобой. – Эмилия плакала, и слёзы её были искренними. – Или ты останешься здесь, или я обо всём расскажу. Я сделаю это.
Эмилия увидела, что Диего показал ей глазами на дверь за её спиной. Эмилия обернулась. В комнату вошёл Урбано.
Как только Конрадо появился в доме Вагнера, Изабела демонстративно уселась к Вагнеру на колени и стала целовать его. Конрадо оставалось только сделать вид, что он не замечает вызывающего поведения дочери.
– Обо всём, что случилось на дне рождения, – зарокотал Вагнер, – мне известно. Такое уже не раз случалось с ней, и мы не раз бывали в участке. Но я умею угадывать эти приступы и, по-моему, умею с ними справляться. А как только она оказалась без меня – дело дошло почти до тюрьмы.
– Не надо сбивать меня с толку, Вагнер, – жёстко сказал Конрадо. – Я знаю, что ты из себя представляешь. Вместо того чтобы предупредить нас о том, что с Изабелой творится что-то неладное, ты решил на этом сыграть. Ты пользовался её слабостью.
– Вы напрасно так говорите, доктор Конрадо. – Вагнер нежно поцеловал Изабелу. – Я люблю вашу дочь и не хочу предавать любимого человека. Изабела тоже любит меня, правда, детка?
Изабела ответила ему долгим поцелуем.
– Я пришёл сюда не для того, чтобы наблюдать ваши семейные ласки. Я хочу забрать Изабелу отсюда.
– Если она согласна, я не стану удерживать. – Вагнер изобразил, что хочет ссадить Изабелу с колен, но она вцепилась в него.
– Нет-нет, я пришла сюда по своей воле, я сама так решила. Правда, Вагнер?
– Да, Изабела. Только, по-моему, будет лучше, если ты пойдёшь с отцом. Я не хочу осложнять отношения с твоими близкими.
– Пожалуйста, не оставляй меня, любимый! – зарыдала Изабела. – Вспомни свои слова, свои обещания. Пожалуйста, не прогоняй меня. Я хочу быть с тобой! У меня всё в порядке, отец! – злобно крикнула она Конрадо. – Оставьте меня в покое, я хочу жить с Вагнером!
Конрадо схватился за голову и пошёл к двери.
Лаис утешала Патрисию, приехавшую из больницы. Патрисия, рыдая, говорила, что жизнь Уго в опасности, что ему грозит инвалидность.
– Но, мы же, сказали, что мы поможем. Я уже оплатила лечение, так и скажи его матери, пусть она не беспокоится.
– Ему вставили спицу, он не может ходить. – Патрисия продолжала рыдать. – А потом, я знаю Уго, он ко всему относится несерьёзно, он не будет лечиться, как следует.
– Он изменится, дочка. Страдания делают человека взрослее. И ты любишь его, он не сможет обойтись без тебя. Только не отчаивайся, тебе нужно набраться мужества. Отдохни, и мы вместе поедем в больницу.
