– Вот когда будут говорить о твоём муже, которого ты скоро закопаешь своими штучками, вроде беременности, тогда ты и будешь приказывать, а сейчас говорят о моём. Так что помолчи. Говори, девочка.
– Но я уже сказала, что мой шеф, пользуясь именем Эстевана, затеял незаконную сделку, и, хотя Эстеван, то есть сеньор Диего, умер, я всё равно очень испугалась и решила рассказать об этом.
– Странно, что ты решила рассказать об этом именно здесь. Но ничего, я знаю, что мне делать.
Женуина была человеком действий и в тот же день ворвалась в офис Жорданов. Она выложила перепуганному Жордану всё, что она о нём думает, назвала его контору «воровским притоном» и потребовала, чтобы они оставили в покое имя Диего Миранды, а также Эстевана Гарсии.
– Но я же вам объяснил, – руки Жордана дрожали, – я объяснил, что вы ошибаетесь. Мы никогда не пользовались именем Диего Миранды, с какой стати нам это делать. Правда, Дуглас?
– Знаете, по-моему, у вас сейчас стрессовое состояние, – мягко сказал Дуглас. – Все эти печальные события, иоторые вы пережили... Вам нужно вернуться домой.
– Конечно, вы мне сейчас много чего наговорите... Но вы меня не проведёте. Я пойду отсюда прямо в полицию, пусть начнут расследование.
– Прошу вас, не надо, мы готовы к диалогу! – сказал Жордан и вдруг жутко закашлялся. В комнату вползал ядовитый дым.
– Суэли! – закричал Дуглас. – Что там происходит? – Он распахнул дверь в приёмную и тоже закашлялся: приёмная была полна дыма.
– Это пришли травить красных муравьёв, – ответил из дыма голос Суэли. – Вы же сами просили…
В дыму маячил человек в противогазе и каком-то жутком балахоне.
– О Господи, это всё похоже на первую мировую войну, это какая-то газовая атака, пусть он убирается! Разве такие вещи делают в присутствии людей? Суэли, прогоните его!
– Да он ничего не слышит, он же в противогазе! – крикнула из дыма Суэли. – Он вообще какой-то полоумный!
– Отец, в городской службе на такую работу берут придурковатых, – сказал Дуглас, закрывая дверь приёмной. – Придётся потерпеть.
– Как потерпеть? Меня выворачивает. Позови сюда Суэли, а то он её там отравит.
– Да-да, Суэли, идите сюда, вы нам нужны, пока вы не умерли, – сказал Дуглас.
Дверь открылась, и в комнату повалил ядовитый дым. Шатаясь, вошла Суэли.
– Это ведь она вам сказала всю эту чушь, правда? – спросил Дуглас Женуину. – Эго ведь ты, Суэли, рассказала, правда? Ай-яй-яй, и это в такие тяжёлые времена, когда в стране безработица.
– Я просто ошиблась, как говорится: услышала звон, но не знала, где он.
– Вот видите, дона Женуина, а вы поверили. Кстати, когда-то сам Диего Миранда посоветовал нам воспользоваться именем Эстевана Гарсия, но мы не пошли на подлог и авантюру. Судите сами: прошлое вашего мужа загадочно, вот вы хотите идти в полицию, а там ведь наверняка спросят Марию Сесилию о непонятных обстоятельствах гибели её мужа. Всплывут старые грехи Диего...
– Понятно. Как видно, вам известно больше, чем мне. Это вы наверняка подослали к нам каких-то типов, когда погиб Диего. Я прямо чувствую, как здесь воняет дерьмом. Только не думайте, что я испугалась...
– Закрой дверь, идиот! – заорал Дуглас человеку в противогазе, который появился на пороге с пульверизатором.
– ...Мне не хочется, чтобы на меня попала хоть капелька лжи, – продолжала Женуина. – Я не боюсь, не думайте! Женуина Бивар не боится правды.
Человек в противогазе что-то пробурчал, вроде слова «Миранда»...
– Что он сказал? – спросил Жордан.
– Или я совсем тронулась, или он сказал «Миранда».
– Нет, нет, он обращался ко мне, он просит квитанцию для фирмы, что был у нас... – объяснила Суэли.
– Нет, он сказал, уходите, я прошу вас выйти. – Жордан встал из-за стола.
– Да, здесь здорово воняет, надо уходить. А ты, дочка, – обратилась Женуина к Суэли, – в другой раз думай, что говоришь, – Диего Миранда, конечно, был негодной, но он отец моих детей, и я не желаю, чтобы мою семью поливали грязью. Ну, ты, малохольный, пропусти меня! – Женуина оттолкнула человека в противогазе.
После ухода Мерседес Жулия как следует, пошарила в ящиках письменного стола Вагнера: она искала фотографии Мерседес. Теперь ей хотелось самой шантажировать эту «ненормальную тварь». Но наткнулась она совсем на другое - на два билета в Лондон. Один был выписан на имя Вагнера, второй на Изабелу. Когда Вагнер пришёл, Жулия, размахивая билетами, спросила с холодной яростью:
– Ты хочешь отделаться от меня, Вагнер, не так ли?
– Нет, я не собираюсь тебя бросать, – спокойно ответил Вагнер и вырвал у неё билеты. – Я только что разговаривал с адвокатом «Соуто Майя», он предложил мне разводиться через суд. Эта хитрая сволочь решила пустить меня по миру. Я это понял, я ему отказал.
– И зря, ты бы мог хотя бы получить деньги. Ведь ты даже не знаешь, где Изабела.
– Ничего, я уже нанял детектива.
– И что? Опять устроишь похищеиие? Ты просто сумасшедший, Вагнер. Ты не только не получишь денег, но и отправишься в тюрьму.
– Я найду её, мы уедем в Европу, а когда я вернусь, в моих руках будет козырь.
– A-а, я тебя поняла! Ты хочешь сделать Изабеле ребёночка.
