– А это мы ещё посмотрим! – ответил Дуглас и хотел что-то добавить ещё, но осёкся, увидев в дверях секретаршу Жордана.
– Доктор Дуглас, с вами хочет поговорить Аугусто Соуто Майя, он пришёл по личному делу.
– Хорошо, Суэли, я приму его в своём кабинете. – Дуглас взъерошил волосы, изобразил на лице глубокую печаль, снял пиджак, распустил галстук и вынул из ящика стола пластмассовую бутылочку с лекарством.
– Входите! – слабым голосом позвал он.
– Здравствуй, – сказал Аугусто. – Ты наверняка догадываешься, зачем я пришёл.
– Понятия не имею, – ответил Дуглас, глянул на часы и запил таблетку из бутылочки.
– Я хочу поговорить с тобой на счёт Мерседес. Я уверен, что ты знаешь, что мы с Мерседес встречались ещё до того, как ты с ней познакомился.
– Да-да, знаю... Но я отношусь к бывшим знакомым Мерседес точно так же, как к женщинам, с которыми я сам встречался раньше.
– Но я не был просто одним из знакомых, и я не стану рассказывать о наших с ней отношениях. Мерседес хочет развестись с тобой, я знаю, она уже говорила тебе об этом.
– Твоё мнение никого здесь не интересует.
– Ты, похоже, не понимаешь, о чём я говорю, Дуглас. Мы с Мерседес решили пожениться.
– Но ей сначала нужно развестись со мной.
– Я хочу, чтобы ты знал одну деталь: с тех пор как она стала твоей женой, между нами ничего не было.
– Я восхищаюсь тобой. – Дуглас встал с кресла, подошёл к окну и всхлипнул. – Я благодарю тебя за твой поступок, для меня он очень важен. Мерседес останется с хорошим человеком, после того как я... – Он всхлипнул снова. – Мерседес стала моим спасением, после того как мы познакомились, моя жизнь приобрела смысл. Но меня мучило только одно: как она будет жить без меня?.. Я прошу тебя только об одном одолжении: не отнимай её у меня сейчас, дай мне слово, что ты никому не скажешь, что сейчас услышишь, и в первую очередь Мерседес. Обещаешь?
– О чём я не должен говорить?
– Я прошёл обследование: у меня лейкемия. Врачи говорят, что мне осталось жить самое большее три месяца. Я хочу провести их вместе с Мерседес, поехать с ней в Европу. Пожалуйста, не отнимай у меня её сейчас, не отнимай последнюю радость моей жизни. Я тебя умоляю... Что значат три месяца по сравнению с той жизнью, которую вам предстоит прожить вместе?.. Я понимаю, тебе нелегко, но через три месяца она всё равно станет твоей. Три месяца – это срок моего счастья. И это счастье зависит только от тебя, Аугусто!
Аугусто молчал.
Дуглас нажал кнопку селектора и спросил секретаршу, не звонил ли ещё доктор Оскар по поводу химиотерапии?
– Нет, – бесстрастным голосом ответила вышколенная секретарша.
Дуглас снова сел в кресло и расстегнул ещё одну пуговицу рубашки. Он действительно выглядел тяжелобольным человеком.
Аугусто молча вышел из кабинета.
– Что такое? Что с вами? – спросила секретарша Дугласа. – О каком докторе Оскаре шла речь?
– Позови ко мне отца, Суэли.
И когда Жордан вошёл к нему, Дуглас издал торжествующий возглас индейцев:
– Не надо мне доктора Оскара, мне надо дать премию Оскара! Я вполне её заслужил! Что такое по сравнению со мной великие актёры!
– Дуглас, этот парень, который только что ушёл, - озабоченно спросил Жордан, – он что, имеет какое-то отношение к Мерседес?
– Забудь о нём, это пройденный этап. Он меня больше не волнует. Но у меня есть чувство, что скоро мы вернём свои деньги. Ты договорился о встрече с Эстеваном?
– Договорился, договорился. Но я должен тебя предупредить: сделки такого рода абсолютно противозаконны.
– А ты думаешь, что все сделки в нашей стране законны? Неужели ты так наивен?
– Нет, я не наивен, но я всегда избегал бизнеса подобного рода.
Китерия принимала в гостиной Родриго и Женуину, вновь преобразившуюся в сеньору Жуану.
– Почему вы до сих пор не присели? – растопырив, как курица, руки, спросила Китерия.
– Потому что нам никто не предложил! – высокомерно ответила Женуина.
– Мы ненадолго, мы пришли навестить Мерседес, правда, мама?
– Мерседес чувствует себя нормально, она недавно хорошо поела и теперь спит. Так что вам придётся немного подождать, заодно мы немножко поболтаем с тобой, правда, Жуана?
– Я бы хотела увидеть свою дочь, – сказал Женуина таким тоном, что Китерия не посмела её ослушаться и, изгибаясь от подобострастия, повела Родриго и Женуину наверх.
Мерседес оказалась на высоте.
– Мама, Родриго, какая радость! – с искренней любовью сказала она.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Женуина.
– Гораздо лучше.
– Я очень благодарна вам за дочь, – бросила Женуина небрежно Китерии.
– Не стоит, не стоит, дорогая, я с удовольствием ухаживаю за Мерседес, она такая спокойная, нетребовательная, она целыми днями спит. У меня с ней нет никаких забот.
– Вы не принесёте мне сока? – спросила Женуина Китерию. – Я немного перенервничала.
– Конечно, конечно. – Китерия торопливо покинула спальню.
– Доченька, любимая, как ты себя чувствуешь?
– Заберите меня отсюда, пожалуйста. На глаза Мерседес навернулись слёзы.
– Но как же это сделать, Мерседес?
– Может быть...
– Всё, она уже идёт, – предупредил Родриго.
