Когда вошёл Вагнер, Изабелу поразил его усталый и грустный вид, горькие складки в углах рта. Но разговор, который начался, был похож на все другие: Вагнер говорил о том, что любит её, что просит прощения за тот страшный эпизод в Арарасе. Изабела иронизировала и просила дать ей развод. Всё это уже походило на какой-то дурной повторяющийся сон.
– Изабела, ну почему ты так слепа? Если бы я не любил тебя, разве я был бы здесь? Я здесь потому, что хочу пойти с тобой в кино, хочу есть поп-корн во время сеанса, хочу целовать тебя, любить, как могут любить только юные бедные влюблённые.
– Пойти в кино – и только? – с иронией спросила Изабела.
– Да, и только – взявшись за руки, как двое влюблённых.
– Не смеши меня, Вагнер.
– А у меня для тебя есть маленький подарок, подожди немножко. – Вагнер ушёл в свой кабинет и вернулся, держа в руках ларец, в котором Изабела хранила украденные вещи.
Аугусто поселился в доме Тулио: он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, где он. Ему предстояло проделать тяжёлую душевную работу. Вечерами он подолгу беседовал с Тулио, который рассказывал ему о своей жизни, о путешествиях к индейцам...
– ...Индейцы считают женщину нежным и ценным имуществом, среди мужчин принято говорить о женщинах доброжелательно и с состраданием, обращаться к ним с несколько шутливой снисходительностью. Мужчины часто повторяют выражение: «Дети не знают, женщины не знают, а я знаю...» Вот видишь, Аугусто, какая важная фраза, только ты можешь знать, что ты должен делать в этой ситуации. Я не требую от тебя никаких признаний, не хочу, чтобы ты был откровенен со мной. Я могу помочь тебе по-своему, я буду очень внимателен к твоему гороскопу, ты родился 21 мая – первый день Близнецов. Но это не значит, что ты Близнец, всё зависит от точного времени твоего рождения: может быть, ты Телец. Вполне вероятно, что в то время, когда ты родился, солнце ещё не вошло в созвездие Близнецов...
Но Тулио видел, что Аугусто не здесь, что он поглощён неотвязной мыслью. Тулио замолчал.
– Простите меня, сеньор Тулио, я был невнимателен, но мне ясно одно: Близнец я, Телец ли – я не могу, не имею права оставаться с Мерседес.
Бедная Мерседес по нескольку раз в день умоляла Дугласа поговорить с ней.
– Нет, любовь моя, не могу, у меня деловая встреча с Маркондесом, – отвечал Дуглас.
Или:
– Нет, моё счастье, я спешу в порт и очень тороплюсь.
Аугусто по-прежнему не давал о себе знать. Однажды Мерседес не выдержала и позвонила в дом Эмилии.
– Мама, мама, ты слышишь меня? Ты что-нибудь узнала об Аугусто? Он звонил, приходил, где он, мама?
– Я не знаю, доченька, его нет нигде: ни дома, ни на работе – нигде.
Женунна чуть не плакала, разговаривая с дочерью. Но ведь не могла же, она сказать ей, что встретила Аугусто у Тулио и он впервые, говорил с ней твёрдо и жёстко.
– Есть обстоятельства, которые не дают мне возможности видеть Мерседес.
– Мама, ты что-то скрываешь, – молила Мерседес. – Ты что-то знаешь, а не хочешь говорить мне, не жалей меня, скажи правду. Я хочу уйти отсюда.
– Нет-нет, доченька! – испуганно сказала Женуина. – Мне кажется, что произошло какое-то недоразумение, потерпи немного.
И тогда Мерседес вызвала Родриго:
– Забери меня отсюда, Родриго, пожалей меня, братик!
– Ну, куда тебя забрать, в доме живёт отец, он пьянствует, Аугусто куда-то исчез. Будь разумной, Мерседес!
– Я не хочу быть разумной, я хочу поговорить с Аугусто.
– Ну, а если он передумал? Ведь всё бывает? Мерседес, мне кажется, обстоятельства изменились, тебе нужно успокоиться, жди и надейся.
– Что ты говоришь, Родриго? Как мог он передумать? Он был моим защитником, любимым, он был здесь, со мной, он говорил, что мы всегда будем вместе.
– Что-то произошло, Мерседес, попытайся поговорить с Дугласом.
– Но Дуглас такой лживый человек, он всё время лжёт. «Да уж, – подумал Родриго, – в этом ты, сестричка, права».
Родриго не стал, конечно, рассказывать Мерседес, что однажды, подъехав к дому, он увидел, как Дуглас и Флавия нежно целуются, прощаясь.
Дуглас и Флавия встречались теперь почти каждый день. Им было хорошо вдвоём. Сначала Флавия казалась Дугласу беззащитной и робкой, но очень скоро он понял, что эта девочка многое повидала в жизни и под трогательной внешностью скрывается сильный характер.
– Обожаю сильных женщин! – сказал он ей как-то за ужином в ресторане. – Неужели ты ничего не боишься?
– Нет, кое-чего я боюсь.
– Тараканов?
– Тараканов совсем не боюсь.
– Уколов, молний, грома, высоты?
– Тоже не боюсь.
– У меня тоже сильный характер. – Дуглас взял её руку. – И я всегда хвалился этим, пока не встретил тебя. Я понял, что я уязвим. Ты поразила меня в самое сердце, но, к сожалению, я ничего не знаю о тебе: не знаю, кто ждёт тебя, кто скучает по тебе.
– Никто меня не ждёт, а вот тебя ждут, правда?
– Наш брак неудачен, и ты знаешь это. Но Мерседес пока очень слаба, и я нужен ей. Как можно оставить женщину, которая потеряла нашего сына?
– А никто от тебя и не требует, чтобы ты оставлял… – спокойно сказала Флавия.
