– Но твой Эстеван Гарсия тоже не очень ясен мне, – отомстила ему Китерия. – Он куда-то пропадает всё время, а Жуана просто не появляется после того, как Мерседес уехала от нас. Интересно, как она поживает? Роджер, мы как-нибудь должны съездить навестить её. Малютка, наверное, скучает без меня.
Но «малютка» совсем не скучала. Целыми днями Мерседес занималась хозяйством, делая всё, чтобы у Аугусто был красивый уютный дом. Женуина была просто потрясена способностями дочери, которые открылись так неожиданно.
После ужина Аугусто сказал Мерседес:
– Ты знаешь, мне нужно посоветоваться с тобой, я решил открыть собственное рекламное агентство.
– Но зачем, у тебя же, есть?
– Мне бы хотелось выразить свои идеи, попробовать работать по-своему, и, наконец, я хочу быть свободным. Но на это потребуются большие капиталовложения. И нам сначала будет нелегко. Мне понадобится твоя помощь. Я могу на неё рассчитывать?
Мерседес, наклонившись над столом, нежно обвила шею Ayгycтo обнажёнными руками.
– Я согласна на всё, что бы ты ни решил, кроме одного: расстаться со мной.
– Ах, ты согласна на всё, тогда мы не идём сегодня в гости! – Аугусто подхватил её на руки и понёс в спальню.
Жулия встречалась с Вагнером ежедневно и докладывала ему обо всём, что происходит в офисе Конрадо.
– А сейчас я тебе скажу такое, что ты сразу выпадешь в осадок.
– Наверное, какие-нибудь сплетни?
– Нет, не сплетни: Аугусто решил уйти из «Соуто Майя» и открыть собственное дело.
– И доктор Конрадо согласен?
– Я подслушала разговор Аугусто с Родриго, доктор Конрадо ничего не знает, Аугусто пока ему ничего не сказал, но думаю, что это будет для него неприятная новость.
– Нужно, чтобы эту новость Конрадо узнал раньше, до того, как ему расскажет его сынок.
Урбано очень скучал без Жуниора и поэтому целыми днями проводил в баре Калисто или тренировался в клубе. Эмилия тоже всё время куда-то убегала, прятала какие-то бумажки, возилась с какими-то бутылочками, и однажды она вошла в дом с каким-то опрокинутым лицом.
– Эрме, ты должна мне помочь, – тихо и торжественно сказала она.
– У тебя что-то случилось? – испугалась Эрме.
– Да, случилось, у меня положительный анализ.
– О чём ты?
– Я проверялась на беременность, прошла все анализы, даже тест на мышах. У меня будет ребёнок!
– Послушай, Эмилия, это какие-то гормональные дела, ты должна показаться врачу. Ты ведь знаешь, что у тебя не может быть детей, а эти бумажки из лаборатории... я знаю много случаев, когда анализы врали.
– Я понимаю, Эрме, понимаю, но помоги мне, пожалуйста.
– Если хочешь, я пойду с тобой к доктору Ивану.
– Нет, Иван знаком с Урбано, найди мне другого гинеколога.
– Зачем? Иван очень хороший врач.
– Ну как ты не можешь понять, Эрме? Урбано не должен об этом знать, это не его ребёнок, я в этом не сомневаюсь. Это ребёнок Диего.
– О, Боже мой! Значит, произошло чудо? Ты знаешь, такое бывает. Это оттого, что в доме жил Жуниор, и ты его полюбила...
– Ты что, Эрме? Не слышишь меня? Этот ребёнок – от Диего. Что мне делать с ним?
После обеда в ресторане адвокат Сармиенто проводил Женуину домой, и Женуина конечно же предложила ему выпить чашечку кофе. Пока они, попивая кофе, болтали о том, о сём, вспоминали, наверное, уже в сотый раз Барселону, стемнело. Женуина вспомнила жуткий случай, о котором рассказала ей Зели: об огромном чёрном, седом громиле, напавшем на деликатного Леандро и отнявшего у него деньги и часы, которые были дороги ему как память об умершей жене.
– Знаете что, никуда я вас не пущу, – сказала решительно Женуина, – оставайтесь ночевать здесь; это, конечно, не пятизвёздочный отель, но чистота у меня идеальная, ванну я мою каждый день средством «Аякс», оно и дезинфицирует, и чистит. А бельё я обещаю менять через день.
Сармиенто не пришлось уговаривать.
Они уже собирались пойти посидеть в бар Калисто (Женуина хотела познакомить Сармиенто с соседями), как заявился Диего.
Всем видом он демонстрировал, что хозяин в доме – он, и был довольно любезен и гостеприимен. Но, узнав, что Сармиенто собирается оставаться на ночлег и, может быть, даже пожить у Женуины несколько дней, побелел от ярости.
– Если ты порядочный человек, ты уйдёшь из этого дома, – сказал он важно.
– Хорошо, – покорно согласился Сармиенто. – Я могу вернуться в гостиницу.
– Нет, это ты уйдёшь, Диего! – стукнула кулаком по столу Женуина. И, обращаясь к Сармиенто, произнесла целую речь: – Он и понятия не имеет, что такое порядочный человек. Останься. Не обращай на него внимания, это мой дом, я здесь хозяйка, он никогда здесь не распоряжался, потому что я плачу по всем счетам! Это всегда приходилось делать мне, то есть всем этим всегда занималась я. Я не только платила за коммунальные услуги, но и за ремонт дома. Но я не буду кричать, и возмущаться, не собираюсь устраивать скандал, это неприлично для такой женщины, как я. Я теперь стала настоящей дамой.
– По-вашему, это справедливо – ночевать здесь, у замужней женщины, в то время как её мужу приходится ютиться в паршивой забегаловке напротив собственного дома? – апеллировал к Сармиенто Диего.
