– Ты очень мне помогла. Ты помогла мне пережить развод, я этого никогда не забуду, я всегда буду благодарен тебе. Ты единственная женщина, кроме Лаис, с которой я был близок. Понимаешь? Мне очень нужно... Ты пойдёшь со мной на день рождения Родриго? Пойдём! Тебе, конечно, неприятно сейчас... Я пытался наладить отношения с Лаис, но она мне отказала. Я знаю, она будет там со своим ухажёром. Я не хочу идти один, что мне там делать одному? Я хочу, чтобы мне кто-нибудь помог. – Конрадо метался по кабинету. Лукресия холодно наблюдала за ним.
– Конрадо, я ни разу не встречала такого эгоцентриста, как ты. Неужели тебе непонятно, что ты меня унизил и продолжаешь унижать сейчас? Я полюбила тебя, Конрадо, поэтому я помогла тебе, утешала себя надеждой, что когда-нибудь ты... Я, наверное, идиотка, да? Я была просто дура, но теперь хватит, Конрадо! Ты даже не стесняешься говорить мне, что я нужна тебе как мулета тореро, чтобы позлить быка своей жены. Но я человек, а не вещь. Иди ты к чёрту! – Лукресия выбежала из кабинета.
На доктора Конрадо действительно нашло помрачение. Как только Лукресия исчезла, он, бросив дела, поехал в клуб Рутиньи, где, усевшись в кафе, попросил, чтобы его обслужила Нанда.
Нанда притащила ему его любимые тосты с тунцом и салатом, огромный бокал пива и миску сушёных снетков, доставленных с неведомого Ладожского озера. Конрадо очень нравились снетки с пивом.
– Очень вкусно, особенно с пивом, жаль, что при теперешних обстоятельствах я не могу оценить эту русскую еду по достоинству. У меня к тебе просьба. Ведь ты друг?
– Надеюсь, – скромно ответила Нанда.
– Тогда помоги мне: едем со мной к Рутинье на день рождения Родриго.
– Я? Это невозможно!
– Почему?
– Меня не звали.
– Это не твоя проблема.
– Но у меня нет вечернего платья.
– Это тоже не твоя проблема. Ты должна мне помочь, как рыбак рыбаку.
Нанда с изумлением смотрела на доктора Конрадо.
Лоуренсо вручил Женуине письмо отца – Тулио уехал на неопределённое время в новую столицу Бразилиа, оставив детям наставления, как себя вести в его отсутствие, а для Женуины толстый конверт. Письмо было исполнено грусти и благородства, но заканчивалось жестокими словами: «Диего не только осквернил твоё тело, но и отравил твою душу. Ты переняла его приёмы: ложь, обман, неискренность и фальшь».
Женуина долго плакала над этим письмом.
А Диего тем временем сидел в доме Жорданов и, попивая светлое испанское вино, разглогольствовал о том, что этот щенок Аугусто, этот папенькин сынок, своими подлыми штучками разрушил брак Мерседес и Дугласа. И ему, Диего, и Жуане очень неприятно, что всё так получилось.
– Я очень рад слышать, что дона Жуана огорчена разрывом Дугласа и Мерседес. Ведь, в конце концов, нас связывает не только брак детей, но и общие дела, правда? – спросил Жордан.
Диего важно кивнул.
– …и, так как Жуана по-прежнему хочет вложить деньги в нашу с тобой сделку, мы решили не закрывать наш филиал в Барселоне, и предлагаем тебе возглавить его, – продолжал Жордан.
Диего поперхнулся вином.
– Я? Руководитель офиса?
– А почему нет?
Но Дуглас заметил, что вряд ли дона Жуана захочет оставаться партнёром в случае, если они с Мерседес разойдутся.
– Уверяю, что ты заблуждаешься, Дуглас, – пылко возразил Диего. – Очень скоро, уже на дне рождения Родриго, ты увидишь Жуану и сам убедишься в том, что она намерена продолжать сотрудничество.
Нужно было срочно переговорить с Женуиной, уломать её появиться на дне рождения сына в облике Жуаны. Но в доме всё время торчал этот «барселонский козёл» адвокат, а «день икс» приближался. Наконец Диего перехватил Женуину у лотка, оттащил её в ближайшее кафе и сказал, что лучшим подарком для Родриго будет образ Жуаны.
Но реакция «мамаситы» была плохой.
– Я больше не желаю изображать из себя дону Жуану, хватит! Я больше не желаю притворяться! Мне незачем прикидываться другим человеком, я знаю себе цену. А кто в это не верит, тот не доверяет мне самой и, значит, не заслуживает моего уважения. – Женуина попыталась уйти, но Диего задержал её.
– Жену, девочка моя дорогая, я тебя прошу – ради твоей любви к Диего, ради любви к твоим детям.
– Только не впутывай в эту историю мою любовь к детям, не надо! Оставь меня в покое, Диего.
– Прошу тебя, это в последний раз. Нужно только, чтобы ты нарядилась и сказала этим козлам, что мы будем им помогать. И всё. А потом мы заключим сделку, и я избавлюсь от них. Я уеду в Барселону, заведу там дела, и они мне больше не понадобятся. Мерседес хорошо с этим парнем, с Аугусто. Теперь я убедился, Дуглас не любит её. Он положил глаз на твоё наследство, на наследство, которое тебе оставил Диего Миранда... Они... они оба жулики, мамасита. Прямо какая-то воровская шайка.
– Но если они жулики, бандиты, Диего, зачем тогда ты с ними связался?
