– А вас как мне называть? Эстеван Гарсия или Диего Миранда? Как? А вас как зовут? Жуана Миранда или Женуина? Жену... Жену, уличная торговка. Лгунья! Эта баба – лгунья! Она всё врёт!
Дуглас подбежал к Женуине и сорвал с неё парик.
Роскошные чёрные волосы Женуины рассыпались по плечам.
– Ой! – вскрикнула мадам Судоновская и добавила что-то по-мордовски.
– Дуглас, ты с ума сошёл! Дай мне её парик. Дай сюда! – Китерия попыталась отнять у пасынка золотистый парик Женуины.
– Отними! Попробуй! – подпрыгивал Дуглас, не давая парик.
– Дуглас, что с тобой, я тебя прошу! – Жордан положил руку на плечо сына. – Ты пьян.
– Я не пьян, сеньор Эстеван Гарсия или Диего Миранда. Как мне вас называть? Так как же всё-таки?
– Убирайся вон, шут! – громко сказал Аугусто.
– Отпусти меня, отец, пожалуйста. Кто ты такой? Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Хочешь остаться чистеньким в их глазах, да? Только ты тоже лгал. Лживая сволочь! – Дуглас погрозил Аугусто кулаком.
– Что всё это значит? Я не понимаю, что здесь происходит? – спросил адвокат Сармиенто Женуину, но она не ответила.
Она, молча, стояла в роскошном белом платье с газовым шарфом.
– Дуглас, это наше семейное дело, зачем говорить об этом при людях? – попыталась проверить свою власть на бывшем муже Мерседес.
– Правильно, мне не нужен скандал, сегодня мой день рождения. Уходи, Дуглас. – Родриго пошёл на Дугласа грудью.
– Я никуда не уйду, мне нравится общество этих миллионеров, наследников замков, поместий и всего остального. Разве это не так, Мария Китерия да Силва?
– Я мечтала об этом всю жизнь, а ты испортил мой праздник. – Кика была на грани слёз.
– Да, я его испортил, да, Мария Китерия. Только ты дура, Мария Китерия! Ты глупа как пробка, как пень! Как ты могла допустить, чтобы нас обманывали с самого начала? Неужели ты ничего не видела?
– Это касается только нас. Кто дал тебе право говорить об этом при всех? – Аугусто рвался на помощь Родриго, но Конрадо удерживал его.
– Почему ты затыкаешь мне рот? Ты что, боишься испачкаться в этой грязи, Аугусто Соуто Майя? Только ты и так уже по уши в дерьме, придурок!
– Прекрати, прекрати! – истерически крикнула Мерседес.
Мадам Судоновская комментировала мужу ситуацию, как она её понимала, по-мордовски...
– Жордан, ради Бога... Неужели ты веришь в этот вздор? – голосом гранда сказал Диего и попытался увести Жордана.
– Он ещё ничего толком не сказал. Почему мы должны считать это вздором? – увернулся Жордан.
– Да! Я ещё не всё сказал. Эта ваша Жену, служанка Мерседес. Как бы, не так! Она мать Мерседес!
– Позвоните в психушку, вызовите «скорую»! Пусть на него наденут смирительную рубашку! Сразу две! – завизжала Китерия.
– Мама! Уйдём отсюда! Тебе незачем это слушать. – Мерседес попыталась увести Женуину, но та стояла как статуя.
– Не надо, дорогая, не обращай внимания на то, что наговорил тут этот нахал. – Китерия в знак солидарности подошла к Женуине и Мерседес.
– Идём. – Диего тоже почувствовал, что Дуглас пойдёт до конца.
– Нет. Мы никуда не пойдём. Нам незачем бежать, – не глядя на Диего, ответила Женуина.
– Правильно, совершенно верно, дорогая! Все слова этого идиота влетают в одно ухо, а вылетают в другое.
– Да, это так, – согласилась Женуина, – но это потому, что у тебя пусто в голове. Ты слушаешь только то, что хочешь услышать, видишь только то, что тебя интересует. Ты мелко плаваешь, дорогая.
– Жуана, зачем ты так? – по-детски обиделась Китерия.
– Я не Жуана. Меня зовут Женуина Бивар Миранда. Да, я торговка, уличная торговка. Мне пришлось заняться этим, чтобы накормить детей. И я этим горжусь, в моём доме никто не голодает и не ходит раздетым. Я честно зарабатываю свой хлеб. Когда закончится этот маскарад, я снова вернусь на улицу. Я не обязана ни перед кем отчитываться за мои дела, только перед Богом. Этот парень абсолютно прав. Он не сказал ни единого слова неправды. У меня действительно нет никакого наследства, ни денег, ни замков, ни земель – ничего! И я никакая не вдова. Мой покойный муж находится здесь. Вот он, посмотрите на него. Это он выдумал всю эту историю, и я согласилась, потому что не умею отказывать ему.
Диего в сердцах сплюнул.
– Это какая-то жуткая комедия. – Жордан снял очки и протёр их, будто не веря своим глазам.
– Если это комедия, то мы все выступаем в роли шутов.
– Диего, Эстеван, не знаю, как теперь к тебе обращаться, – ты должен объяснить, что всё это значит? – важно спросил Жордан.
– Да, конечно. Понимаешь, Жордан, произошла досадная ошибка, я тебе гарантирую...
– Не надо, Диего, не вешай им лапшу на уши. Попробуй быть порядочным человеком хоть раз в жизни. Я тебя прошу. – Женуина отошла от Диего, будто отдавая ему площадку сцены.
– Мы ждём, – повторил Жордан.
