Проводник, а он опять очутился в нашем купе, уважительно присвистнул. Даже посмотрел на меня и на рукоять «Карателя» не с испугом, а едва не с благоговением. Еще бы, ведь перед ним настоящий ветеран последней войны. Испивший чашу крови и понюхавший магии, как говорится во всех милитаристических книгах.
– …тогда открываю глаза, и вижу, что клинок намертво застрял в груди у этой махины. Даже пинком не отшвырнешь. И тут на меня наваливается демон Шестнадцатого круга. Ну, вы знаете – с рогатой макушкой, до копыт покрытый кислотой. Мне удается отползти, прикрываясь от плевков телом убитого крылана. Чувствую – скоро умру. В самый последний миг, когда окровавленное щупальце почти вонзилось мне в глазницу, пролетает ге-шершень. И вижу, как череп кислотяника разваливается пополам…
– Да вы герой! – Натоли задохнулась от восторга.
– Что вы, что вы… Кстати, отодвиньтесь от окна. Если наши солдаты пальнут куда не следует, лучше будет лежать на полу с прикрытой руками головой, чем с дыркой в виске. Ге-шершни – ужаснейшее оружие оборотней.
Демон незаметно исчез из поля зрения. Девушки послушно легли на пол. Раваш что-то пробубнил и тоже скользнул под лавку. Осталось последовать его примеру.
К всеобщему облегчению, воинственные насекомые успешно миновали живовоз и перевалили за стену. Оттуда донесся безумный каскад предсмертных воплей и стонов. Гоблины захлебнулись собственной кровью. Гусеницы бились в конвульсиях, продолжая лупить по крепости. Во все стороны летели куски обугленной плоти. Враги взрывались горячими брызгами крови. Колдетон и магасфальт окрасились алым.
Но некоторым гоблинам удалось прорваться. Несколько десятков завывающих варваров проникли сквозь пробитую щель в стене. Зеленокожие ублюдки не щадили никого.
Толстая женщина в цветастом переднике булочницы неведомо каким образом оказалась на пути вопящих гоблинов. Ее пронзили сразу дюжиной клинков. Не издав ни звука, толстушка упала и, нанизанная на копья, потащилась следом за своими убийцами. На серой поверхности перрона осталось кровавое пятно.
Даже ровная шеренга бронированных оборотней не остановила захватчиков. За отрядом кочевников виднелся купол исполинского панциря. Магическая черепаха высунула коричневую голову, украшенную роговыми наростами, и выплюнула бесформенный сгусток смертельного колдовства. Привычные к войне на стороне чудища, гоблины бросились врассыпную. А вот оборотни не успели.
Магический удар мгновенно расплющил броню. Наши солдаты буквально закипели, раздались истошные крики. Железно вплавлялось в плоть. Какой-то боец попытался оторвать от себя кирасу. Почерневшие пальцы выдрали окровавленный шмат, оголились розовые внутренности ребер.
Гоблины добили раненных на ходу, даже не приостановились. Под их ударами падали перепуганные техники; системы ПОСО остались без поддержки. Лишь одна турель единожды скрипнула, орудие чихнуло каким-то десятком ге-шершней и замерло.
– Скорее! – из-за опаленного вокзала неслась блестевшая бронированными шлемами колонна солдат. Но они не успевали.
Кочевники вплотную приблизились к поезду. Из машинного отделения выпал покрытый копотью демон. Из груди у него торчало полутораметровое древко метательного копья.
– Не успели, – прошептал проводник, перепуганно вжимаясь в дверь, ведущую в коридор. – Не успели освободить бастарка.
Чувствуя запах поджаренных гусениц, чудище требовательно ревело и рывками пыталось дотянуться до нападавших. Но крепежные детали не позволяли ему освободиться. Звенели тяжелые звенья, цепи лупили по земле, от резких прикосновений с колдетоном поднимались густые каскады искр.
Гоблины не пожелали воевать с бастарком, справедливо полагая, что зверь им не по зубам. Разгоряченными телами, на всех парах, они ударились в наш и соседних три вагона.
Я вскочил и принялся баррикадировать окна увесистыми чемоданами графа. Он даже не воспротивился – понял, что безопасность важнее каких-то там рубашек и трусов.
– Вход блокируется?
Демон ответил отрицательно. Он высказывал изощреннейшие диатрибы в адрес руководства железной дороги.
– Пожалели лишних три слитка на запоры, – сетовал проводник, цитируя кого-то из начальников. – Почто запирать входную дверь купе, если на ходу из поезда и так не выскочишь? Что оборотню станется? Именно так говорили они, когда предлагалось установить внутренние замки!..
Он еще о чем-то вещал, но его никто не слушал. Словесный понос закончился лишь когда металлическая створка двери вогнулась внутрь. Колотили чем-то очень тяжелым.
Дверь обиженно скрипнула и грохнулась наземь. В проеме появилась зеленокожая харя. Она широко раскрыла глаза и сделала попытку завизжать. Не получилось. Мой превращенный в кривой ятаган «Каратель» рассек гоблину макушку и застрял где-то в области затылка.
– Давайте, заходите! – предложил я, внутренне содрогаясь от ужаса. Сколько историй о свирепых королях пустыни, снимающих скальпы и отрезающих хвосты у неосторожных путешественников, я слышал! – Тут на всех «Карателя» хватит.
