Пространство станции окружали высокие заборы из кованых прутьев в виде обнимающихся великанов. Металлические пальцы крепко держались за чугунные предплечья и талии, выпирали тяжелые задницы, вздымались массивные груди с бронзовыми пуговицами сосков, торчали… э-э-э. В общем, кузнецы, создавшие этот шедевр, безусловно являлись поклонниками великаньего искусства эротики.
Перед широкими двустворчатыми дверями зала ожидания возвышалась угрюмая стела. На самом ее верху, испуганно вцепившись в седло на спине неведомой твари, торчал длинноволосый мальчик. Он смотрел назад, приоткрыв тонкие губы в беззвучном крике. Застывшие волосы развевались на ветру, лоснились под солнечными лучами. От выполненной в бронзе и мраморе скульптуры веяло настоящим ужасом. И, почему-то, геройством.
«Убитому, кто предупредил, – прочитал я. – Во время Двадцать Девятой войны этот безымянный подросток первым заметил наступающую армию Князя Абр'ваклух'задира. Невзирая на тяжелое ранение, герой поспешил в город и упал бездыханный на площади…»
Действительно, в груди скульптуры торчала трехметровая стрела, слишком тонкая, чтобы сразу ее рассмотреть. И как не стыдно горожанам? Геройский парень даже после смерти обречен тащить эту стрелу! Памятник они построили…
Я приподнял шляпу и коротко поклонился увековеченному пареньку. Уважаю столь самоотверженных личностей. К тому же, если не подводит меня память, благодаря сему оборотню Валибур успел подготовиться к войне с самой могущественной из армий Хаоса.
Ко мне подскочил миниатюрный гоблин в набедренной повязке.
– Извозчика не желаете?
Я оглядел его с головы до тоненьких ножек.
– Спасибо, но ты не в моем вкусе.
Он остался у статуи, удивленно пялясь мне вослед. Такие ответы ему еще не давали.
– Такси! – передо мной выпрыгнул головастый кентавр и гулко грохнул себя в грудь. – Везу без промедлений.
– Нет.
– С ветерком прокачу-у-у-у-у! – над головой пронеслась железная горгулья. Она не успела лечь на крыло, ударилась грудью о поток холодного ветра и кубарем покатилась по крыше вокзала.
Кто-то заорал, сетуя на падение черепицы.
– Проедемся?
Это предложение меня заинтересовало.
Озерная нимфа, одетая только в полупрозрачную комбинацию из водорослей, покачивалась на скользкой спине земляного дельфина. За ней, почти у самого хвоста сухопутной рыбешки, виднелось деревянное седло.
Я оценил манящие прелести нимфы, но лезть на чудовище отказался. Еще упаду, пусть даже придерживаясь за синие груди прелестницы. Нет.
– Хочыш пайехат?
Пещерный гнолл отвратительно пах. Не лучше ездовой собаки, которую предлагал в качестве транспорта. Я наотрез отказался.
– Кудыть едем? – рядом остановился древний фитильмобиль, украшенный спортивными наклейками. Молдинги болтались по земле, один фонарь, точно сопля из носа, висел на тонком проводке. В целом конструкция выглядела не очень впечатляюще.
Но старенькая машина вызвала у меня приступ хандры. Я тут же вспомнил бесхозную «ласточку», оставленную на парковке Управления полиции. Потому поинтересовался ценой.
– Десять серебро-слитков, драгоценный, – ответил шофер – гремлин в желтой кепке и пятнистой майке военного покроя. Он очень честно смотрел мне в глаза и даже ни разу не мигнул. Это заставило меня насторожиться и все же отказаться.
Подумать только, здесь цены, как в мегаполисе! За поездку на несколько километров берут почти половину валла. Охамели.
Мне редко приходилось пользоваться услугами извозчиков. В Валибуре некоторые работали на меня стукачами, но мы не часто разговаривали об их работе. Единственное, что я усвоил после общения с ними: привокзальные таксисты дерут несусветные бабки.
Я припомнил городскую науку и тут же отказался от любых услуг. Шоферы-извозчики переключились доставать других пассажиров и бросили меня в одиночестве.
Перроны, зал ожидания и фасад вокзала остались позади. Кривая улочка, сплошь да рядом заваленная пустыми коробками, клумбами и пивными, привела меня к другой, более широкой. Тут размещались казино, захудалая туристическая фирма и оружейный магазин, если верить вывеске, принадлежавший «коренному оружейнику Печальных гор». За ними потрескивала магическими разрядами вывеска «Игорный дом для умников». Этим заведением управлял виконт дел-ар Мелло.
– О, – я довольно потер руки. – Любовничек!
Сделал заметку. Надо бы зайти сюда после визита в дом бель-ал Сепио.
– Дядька, – обратился ко мне невысокий парень в ливрее прислуги отеля. – Вам предложить шлюху?
– Нет, чего ты? – удивился я.
– Зачем тогда «любовничками» разбрасываетесь?
– Мысли вслух.
– Урод! – пробормотали мне в спину.
Да, жители границы невероятно приятные парни!
В центре города наличествовали театр, обклеенный цветастыми афишами, парочка магазинов готовой одежды, ювелирная мастерская, кузница и бордель. В дальнем конце проспекта, который назывался Цветочным, возвышался Колизей. Даже средь бела дня, когда бои не проводятся, оттуда доносились вопли болельщиков и сочные удары дубин.
