Как и всегда, в оранжерее мозгомпьютер превратился всего лишь в мертвые мозги на запястье. Никаких следов магии, только легкий намек на ауру горничной. Магическая машинка также показала, что в земле не валяются бесхозные трупы. Обычная цветочная клумба, задуманная неизвестным шутником. Ну, ничего, скоро мы узнаем, кто этот веселый тип.
– Давайте займемся досмотром поместья.
Старик послушно засеменил следом.
В течение трех часов мы блуждали этажами и обыскивали комнаты. Меня познакомили с двумя десятками слуг. Большинство из них работало первые дни – бывшие обитатели поместья бель-ал Сепио испугались слухов о родовом проклятии и рассчитались еще неделю назад.
Блондинки и брюнеты, брюнеты и блондинки. Две шатенки, учитывая понравившуюся мне Делью. Оборотни выдры, зайцы, волк, три бурундука, выхухоль и даже слон. Последняя служанка, воистину слоноподобных размеров и таких же манер, ухаживала за мельницей. Если я правильно догадался, в безветренную погоду сия дама хваталась за короба и самолично ворочала жерновами.
Здесь же нашелся последний конюх – бледный, как лик второй валибурской луны. По секрету он сообщил мне, что хозяин Шамур устроил заговор с целью убийства всех работников конюшни.
«Отчего же еще погибли Пэйр и Орлен?».
Поглядев на одутловатое лицо, могущее принадлежать как главному конюху, так и кому-нибудь из его парнокопытных подопечных, я внес его в список «Лица с белой горячкой, совершенно неадекватные и страдающие паранойей». От Рауха на десять метров несло тяжелым перегаром дешевой свекольной сивухи.
Кроме конюха в поместье подобным образом благоухал еще один персонаж. Егерь Амок едва умел сдвигать глаза поближе к переносице и смотреть осмысленно. По слухам, последнюю дичь этому рысоборотню удалось поймать еще лет десять назад. И то по чистой случайности. Народ судачил, что безнадежно конченого алкоголика хозяин держит в поместье исключительно из жалости. Если он – убийца, то мне стоило задуматься над карьерой балаганного шута. Я не смог бы выдержать такого позора: столь конченый преступник в моем расследовании.
Эконом Горм жил вне пределов поместья и появлялся здесь только раз в квартал, к тому же только по вызову хозяина. Он передвигался в инвалидной коляске, почти не мог говорить и явно не выглядел убийцей. Для осуществления зловещих планов злоумышленник должен был постоянно находиться в доме. Так что бухгалтера-инвалида пришлось вычеркнуть из списков.
А еще в доме бель-ал Сепио обитали двое охранников: Ограм и Торк, близнецы – мускулистые гоблины двухметрового роста. Они круглосуточно несли вахту в окрестностях поместья и вполне могли совершить большинство случившихся преступлений. В силу коварного шовинизма, я включил зеленокожих куда-то в середину списка. Там же находились имена двух дюжин здешних работников.
Никто из прислуги не рассказал ничего нового. Все те же старые факты. Скукота…
Лумиль отпустил прислугу, и мы отправились осматривать места преступлений. Первым нашли жилище убиенного сына бель-ал Сепио.
– Скажите, покойник всегда носил с собой это украшение? – спросил я дворецкого, когда мы вдоволь переворошили грязное белье в комнате Джувила.
Передо мной висела картина, изображавшая широкоплечего молодого человека в мундире хват-лейтенанта пограничных войск. Хмурый, с глубокой ямочкой на тяжелом подбородке, кривым носом и серыми глазами. Этот оборотень не слишком мне понравился. Оставалось надеяться, что художник слегка сгустил краски. Иначе не завидую бедняжкам Олиель и Натоли. Иметь в родстве такого зловещего братца – нехорошо для генотипа.
На шее нарисованного парня блестела большая иконка с инкрустацией в виде богини справедливости Калибдры. Формой медальон весьма напоминал злополучную марку бель-ал Сепио.
– Н-да, ему принадлежала эта вещь еще с рождения, – подтвердил леприкон.
– Она была на нем во время похорон?
– Трудно сказать, – растерянно пробормотал Лумиль. – Его, как и госпожу кузину бель-ал Сепио, хоронили в закрытом гробу. А в суматохе, поднявшейся во время убийства, я как-то не обратил на сей факт внимания.
– Мне почему-то кажется, что будь медальон на мертвеце, – я не стал вдаваться в подробности своих умозаключений, – поместье бель-ал Сепио ограничилось бы только одним покойником – Джувилом.
Дворецкий принялся меня расспрашивать, но я остался непреклонен. Общая картина убийства, его мотивов и подоплек начинала складываться в единое целое. Но мне все равно пока не попалась хоть самая мизерная подсказка о личности преступника.
Дальнейший осмотр комнаты Джувила ни к чему не привел. Но!
Здесь стоял такой же трельяж, как и в спальне Парто.
– Позволите? – Не дожидаясь, пока старик пробормочет разрешение, я разворошил маленькие ящики, ничего в них не нашел, и влез под зеркало.
Под тяжелым сундуком на ножках, которые поддерживали зеркальные секции, нашелся тайник. Признаюсь, мне пришлось вдоволь намучиться, чтобы его обнаружить, настукивая костяшками пальцев по доскам.
