Едва заметная щепочка повернулась с легким щелчком, и обнажилась узкая ниша. Тю, а я-то думал, что в столь громадном зеркале можно спрятать дорожную сумку!
Пустое пространство, горсточка пыли и…
– Нашел!
Я вытащил на бело-зелено-апельсиновый свет валибурских солнц небольшой сверток бумаг. Несколько счетов за услуги борделя, заначка в сумме сорока валлов, курительная трубка с пыльцой усладиума, короткое письмо и деревянная коробочка.
Коробка пустовала. Внутри находилась замшевая подкладка со странным тиснением в виде изогнутого ключа.
– Не знаете, что здесь могло храниться?
Дворецкий охнул и рефлексивно хлопнул себя по мошонке. Следующую секунду до него дошел весь ужас произошедшего, и он со стоном схватился за пах.
– Неужели покойный Джувал был хранителем ваших причиндалов? – я аж поморщился от грубой самодельной шутки.
– Нет, – старик отдышался и вытащил из штанов увесистую связку ключей. Пытался понравиться дамам или так старательно сберегал вверенные ему ключи вблизи от самого интимного места? – Вот что…
Я даже не притронулся к протянутой мне железке. Фи, как негигиенично!
Ключ представлял собой изогнутую половинку туго закрученной спирали. Во все стороны от стержня торчали зубья разных размеров. Ох и странному же замочку предназначалась эта штуковина.
– Вы полагаете, при виде куска магиталла я приду в восторг и без объяснений узнаю, что это такое?
Лумиль понял, что некоторые частные детективы могут и не догадываться о предназначении спрятанных у него в штанах предметов.
– С помощью такого ключа открываются потайные ходы, н-да, – пояснил старик. – Магический вороток есть только у меня и у господина Шамура.
– Тогда попрошу вас сходить и проверить, на месте ли копия хозяйского ключа. Отправляйтесь немедленно.
Леприкон ушел, оставив меня в одиночестве. Я отослал его специально, хотя и знал, что Джувил обворовал собственного отца. И также догадывался, почему.
Бумаги покойника оказались дневником, скрепленным сапожной нитью. Наверное, он исписывал эти листы, находясь в подземелье Князя Хаоса.
«Невероятная боль, она повсюду!» – шесть таких записей на первой странице.
«Больше не могу! Помогите!» – восемьдесят две на шестнадцати листах.
«Не в силах держаться… Я должен ее спасти!..» – четыреста тридцать одна запись. Она и занимала примерно половину дневника. Остальные страницы пестрели унылыми рисунками, предположительно сделанными углем или кусочком разжиженной глины и пороха.
Везде был нарисован треугольник с неравными углами и выпуклыми сторонами. Внутри фигуры – хищный глаз с шестью зеницами.
– Символ Княжества, – отметил я.
Обнаружился первый преступник среди неизвестных. Он украл у папаши сначала ключ, а затем и марку. Не сомневаюсь, Джувилу устроили серьезную психоломку в Княжестве Хаоса и заставили спереть семейную реликвию. Других объяснений пока нет.
Но в комнату Шамура без разрешения не мог войти никто. Каким же образом Джувил пробрался к отцу и не откинул преступные копытца? Неужели нашел какой-то обход могущественной магии Великого Скарра, известнейшего среди создателей защитных магосистем.
Ответ пришел мгновенно, как только я извлек из-за шкафа длинную удочку с загадочной лопаткой и крючком на конце. Орудие выдвигалось как телескоп и в длину имело не менее шести метров. В рукоятке уды нашлась еще одна улика: флакончик с бесцветной жидкостью. Без запаха.
Я не рискнул попробовать на вкус и бросил бутылочку во внутренний карман плаща. Еще один повод заглянуть в ГУпНИКИС, а именно – в лабораторию. Уже имелись соображения насчет содержимого флакона.
– Ключ пропал! – дворецкий шумно вломился в комнату. Он выглядел живым воплощением Истинной Смерти: сквозь темно-синюю кожу проступала нездоровая белизна.
– Не сомневаюсь.
– Что же делать? – старик заломил руки и прислонился к двери.
– А ничего. Преступление уже свершилось. Товар покинул насиженное место и находится где-то на полпути в Княжество Хаоса.
В последнем утверждении я еще не был уверен на сто процентов. Интуиция подсказывала, что марка все еще находится где-нибудь в доме. Или рядом, в траве, хотя и маловероятно.
– Перейдем к следующей комнате.
Спальня Пиваскаса, удивительно неухоженная и провонявшая потом, не обнаружила чего-нибудь стоящего. Комнаты Марии, Олиель и Натоли не порадовали ничем кроме женской одежды, пьянящего аромата духов и волос, и множества дамских украшений. Амок, Ограм и Торк проживал в небольшом домике на краю пшеничного поля, но я не пожелал туда идти. Интуиция просто вопила, что путешествие к егерю не принесет плодов. К Лумилю мы тоже не заскочили – мои плечи оказались слишком широкими, чтобы протиснуться в дверной проем. Обошлось поверхностным осмотром и похвалой.
– Вы живете, словно в армии. Завидная чистота и педантичность.
По-моему, леприкон только и занимался тем, что ровными рядами строил стулья и заправлял кровать.
– Спасибо, господин, – поклонился дворецкий.
Если комната Лумиля выглядела как светлая казарма для офицеров валибурской армии, то жилище конюхов напоминало свинарник.
– Они жили здесь втроем? – спросил я, зажимая пальцами нос.
