Сначала ничего не вышло. Вокруг шум и крики. Пару раз меня кто-то случайно толкнул, проходя мимо.
Потом получилось. Причем очень даже хорошо. Я избавился от эмоций. Избавился от всех мыслей. Сидел, наблюдал за собой, словно в зеркале.
Кто-то тронул меня за плечо.
— Эй, Витя, вставай. Твой выход.
Я открыл глаза и сфокусировал зрение. Передо мной стоял Щепкин. За ним трое остальных наших. В том числе и Рома.
Ну да, пора. Я поднялся, размял затекшие ноги. И отправился на следующий поединок. Что там за Сыроежкин такой?
В этот раз татами находилось в другом месте. Меня, как белого пояса, снова вызвали первым. Я зашел на маты, ощущая их гладкую прохладу голыми пятками.
Само собой, сначала поклоны. В последнюю очередь, противнику. Теперь я смог внимательно его рассмотреть.
Так вот ты какой. Примерно моего роста. Может, чуть ниже. Большая круглая голова. Круглые глаза и крупный картошистый нос. Да и вообще весь он какой-то круглый. Колобок.
Итак, что я вижу? Что говорит мой инстинкт? Какую тактику будет использовать мой противник?
Достаточно ли у него огня в глазах? Чтобы идти в атаку?
Или он, наоборот, холодный, как лед? И будет держаться в обороне?
По команде рефери мы встали в боевые стойки. И вот теперь я сразу увидел, что он будет обороняться.
Сыроежкин встал в кокутсу дачи. Защитная стойка. Но и удобная. Руки перед собой ладонями. Ступни на одной линии.
По-моему, он слишком перенес вес на правую ногу сзади. И я сразу решил, что это для обороны.
Ну что же, посмотрим, поможет ли ему такая стойка. Хотя, из нее можно быстро перейти в атаку.
— Камаэтэ! — крикнул рефери. Невысокий худощавый мужчина в белом ги. Глазастый и подвижный. — Хаджиме!
Мы медленно сблизились. Я же говорю, он решил защищаться. Подходил потихоньку. И на средней дистанции утима ма-ай атаковал первым.
Выбросил правую ногу. Еко гери. Удар ребром стопы в грудь. Прощупывающий.
Я отошел назад. Сыроежкин не стал меня преследовать. Остановился. Выставил колючки рук и ног.
Ладно. Раз уж он решил сидеть в своей раковине, не буду ему мешать.
Ну, а чтобы не разочаровывать зрителей, пойду в наступление. В активное наступление. Вот только не абы как, а с расчетом.
Для этого надо соблюдать основные правила. Активно идти вперед. Давить нерешительного противника. Захватывать инициативу. Бить на средней дистанции.
На дальней дистанции подготовка. И маневры.
Поэтому, подойдя ближе, я поднял руку. Вытянул вперед и вверх. Небольшой финт. А потом атаковал.
Тоже удар ногой. Только сначала прямой. Мае гери. Попытка пробить оборону противника.
Сначала правой. И тут же левой. Вроде «ножниц».
Сюрприз. Сыроежкин не стал терпеть атаку. Показал, что он вовсе не груша для битья.
Тут же ответил сам. Ответил боковым ударом ноги. Я отбил его, сблизился. И мы устроили рубку на кулаках.
Поскольку я всегда предпочитал финты, то атаковал ложными выпадами. Сыроежкин тут же отреагировал на них. И получил тычок кулаком в лицо. Несильный, но стоивший ему балла.
— Юко! — тут же отреагировал рефери. Он все видел. Стоял рядом. Чуть ли не заглядывал нам в глаза. Немного мешался.
Сыроежкин пытался контратаковать. Тоже атаковал руками. Я еле отбил два его прямых удара сэйкен цуки и татэ цуки. Второй более быстрый. Кулаком, расположенным вертикально.
Он чуть помедлил и снова атаковал связкой. Вот только я не собирался уступать ему победу.
Чуть отдвинулся и атаковал коленом. Полупрямой удар снизу вверх, в живот противника. Сыроежкин был увлечен битвой на руках.
Я теперь понял его вторую особенность. Помимо оборонительного стиля. Он из тех, кто предпочитает драться руками.
И он пропустил удар коленом. Совсем забыл про ноги.
От моего удара он застонал и согнулся. Свалился на мат. Рефери остановил бой. И отогнал меня подальше.
Я поглядывал на противника. Удар коленом получился сильный. Ты бы лежал, парень. Отдыхал. Встать после такого удара — настоящий героизм.
Но нет, Сыроежкин оказался парень с характером. Уперся руками в мат, заставил себя подняться. Сначала на колени. Потом полностью.
Рефери посмотрел на судей. Старший кивнул.
— Хаджиме! — скомандовал рефери. — Ваза ари.
Надо же. Сыроежкину пошли навстречу. Несмотря на то, что последний удар — чистый иппон.
Я атаковал снова. Теперь мне уже понятны слабости противника.
Быстро сблизился. Почти вплотную. Снова удары руками. Потом финт коленом. Я сделал вид, что хочу опять атаковать им.
И когда Сыроежкин отреагировал, я ударил его ребром ладони сбоку. Шуто гаммэн учи. Один из моих излюбленных.
От удара противник пошатнулся. Рефери тут же остановил бой. Победа. По очкам.
После того, как я сошел с татами, первым делом подлетел Рома. Схватил меня, обнял, пожал руку. Поколотил по спине. Аж больно стало.
Другие ученики сдержаннее. Пожали руки.
Мельников и его приятели уже ушли. А вот Смелов пробурчал: «Молодец!» и ткнул меня кулаком в грудь.
Щепкин тоже успокоился. Ухмылялся.
— Ну, тут я не сомневался. Если ты с коричневым поясом справился, то с зеленым точно должен был. Я бы удивился, если бы ты проиграл.
