Полный курс НЛП полностью

Различия в сознании, порождающие, вызывающие и создающие различия в эмоциях, неврологии, реакциях или навыках, – это высшие метасостояния или фреймы. Бейтсон раз за разом демонстрировал это, отмечая, как высшие уровни, высшие логические типы контролируют и модулируют низшие уровни. Собственно говоря, это и является определением «логических» уровней.

Итак, посвящая вас в очередной секрет, мы опишем вам структуру магии. И снова процитируем Бейтсона: «Любая коммуникация обладает этой характеристикой: она может быть магически модифицирована посредством сопровождающей коммуникации» (с. 230, курсив наш. – Авторы). Мы описали эту динамику как механизм, управляющий «логическими» уровнями, и один из ключевых принципов метасостояний. После этого не удивительно, что перед нами один из секретов сенсорных символов, которые мы называем «суб-модальностями». Разумеется, такое понимание существенно изменяет и ставит под сомнение знания о «суб-модальностях», переданные нам Бэндлером.

«Различия, определяющие различия» включают метауровневые фреймы референции, используемые нами при порождении смыслов.

Вот почему индивидуальные фреймы убеждений, фреймы ценностей и пресуппозициональные фреймы могут заставить «суб-модальности» работать в одних случаях, но не оказывать никакого воздействия в других. Вот почему фреймы понимания, фреймы знания, интенциональные фреймы, фреймы личностной истории, фреймы решений и многие другие управляют «суб-модальностями». Итак, если вы используете только переключение «суб-модальностей», ваши возможности в сферах тренинга, психотерапии и личностных изменений весьма ограничены.

Если «суб-модальности» – лишь символы, означающие фреймы высших уровней, то можно, рассуждая индуктивно (осуществляя укрупнение), перемещаться от «субмодальностей» к фреймам метасостояний, определяющим их смысл (или семантику), а также, рассуждая дедуктивно (осуществляя разукрупнение), перемещаться от метасостояний, метафреймов (убеждения, ценности, решения, понимания, идентификации) к «суб-модальностям».

Одним из практических результатов этих шагов является то, что они предоставляют нам больше гибкости в перемещении вверх и вниз по уровням абстракции при работе с другими людьми. Это оставляет за нами более широкий выбор реакций и открывает два пути для входа в модель мира другого человека. Если человек перерабатывает информацию более абстрактно (глобально), мы начинаем сверху и спускаемся вниз; если же он перерабатывает ее более конкретно (детально), мы начинаем снизу и двигаемся вверх. Однако в любом случае мы исходим из нейро-семантического принципа, согласно которому высшие уровни контролируют и модулируют низшие. Это всегда позволяет нам подвергнуть рефреймингу любой симптом или проблему.

Посмотрим, как это работает в случае переживания обиды или травмы. Представьте себе человека, который сформировал относительно себя на метауровне убеждений, во «времени», следующее убеждение, с помощью которого он пытается справиться со своими проблемами: «Что бы ни случилось, неважно, насколько это неприятно и болезненно, этого больше не существует».

Теперь предложите этому человеку вспомнить очень неприятную ситуацию. Попросите его «вспомнить ее целиком и полностью. И при этом войти в нее… и оставаться там… глядя на то, что вы тогда видели… слушая то, что вы тогда слышали… и переживая то, что вы тогда слышали…» Вводит ли это его назад в травму? Ведь в принципе это не что иное, как приглашение в травму. Психотерапевт, который верит, что «если хочешь избавиться от боли, нужно заново пережить эту боль», произносит подобные фразы ежедневно. Но заставит ли это его клиента повторно пережить травму? Вернется ли он в это состояние?

Нет, не вернется. Почему? Его метафрейм не позволит ему этого. Он будет активно мешать ему, так что клиент почти наверняка не сделает изображение достаточно крупным, ярким или объемным, а звук выразительным и натуральным; он не позволит своим ощущениям повторно травмировать себя. Метафрейм защитит его от кодирования подобных символов. «В глубине сознания» у него осознанно или неосознанно будет присутствовать пресуппозициональная реальность, которая не позволит ему этого. И даже если мы используем более конкретную формулу введения: «…и я хочу, чтобы вы пододвинули это изображение к себе очень близко, еще ближе, так чтобы на экране была видна кровь…» – даже в этом случае он не переживет травму, потому что будет интерпретировать эти символы нетравмирующим образом. Он ведь все равно знает, что это событие прошло и его больше нет, что оно больше не воздействует на него.