Зная о том, что «суб-модальности» управляются высшими семантическими фреймами, можно сказать, что искусство проведения тренингов, терапии, переговоров и управления людьми состоит в более быстром перепрыгивании по логическим уровням, чем это делает ваш партнер или клиент. Это еще один принцип модели Метасостояний. Кто задает фреймы, тот и контролирует игру. Когда человек задает фреймы относительно самого себя и своей жизни, используя такие понятия, как жалость, стыд, вина, представление о себе как об ужасном человеке, безнадежность, мы можем подвергнуть эти представления рефреймингу, перепрыгивая на высшие уровни быстрее, чем клиент.
«И сейчас, когда вы выглядите, словно жалкий, ничтожный, убитый горем человек в последний раз в своей жизни, зная о том, что изменения уже начались и будут продолжаться, даже если вы не будете их осознавать, можете удивляться, по-настоящему удивляться тому, что вы способны вернуться в состояние комфорта, расслабления и высокой самооценки и ко всем прочим ресурсным состояниям и форматировать свое будущее в соответствии со своими ценностями и решениями, пока они не начнут преобладать в вашем сознании над ролью жертвы… или можете научиться на своем старом фильме категории В тому, что вы никогда не должны больше повторять паттерны, которые не приносят никакой пользы… и это позволяет вам развернуться на 180° и увидеть перед собой светлое будущее, какого вы до сих пор не могли себе даже представить…»
Когда мы встречаем человека с такими жесткими, ограничивающими, обессиливающими, уязвляющими и травмирующими метафреймами, проблема всегда во фреймах, но никогда не в личности и даже не в том или ином паттерне. Наш опыт – следствие наших фреймов. Метафреймы определяют наиболее абстрактные и концептуальные карты реальности, посредством которых мы порождаем смыслы и которые мы используем при интерпретации деталей наших фильмов, а также наши типичные установки и жизненную ориентацию. Так что именно при изменении этих фреймов свершается высшая магия.
<p>Когда паттерн «суб-модальностей» не работает</p>Хотя многие паттерны НЛП предполагают перекрестное картирование одного набора «суб-модальностей» на другой, такое смещение «суб-модальностей» с целью перекодирования внутренних фильмов работает не всегда. Теперь мы знаем, почему так происходит.
При описании травмы внутренние репрезентации фильмов составляют содержание наших мыслей. Помимо и сверх этого мы располагаем структурными аспектами кинематографических характеристик наших фильмов. В свою очередь, сверх этого в нашем сознании присутствуют семантические фреймы, управляющие интерпретативными смыслами. Все эти элементы системы комбинируются между собой, порождая целостный гештальт опыта. И этот гештальт обусловливает наши реакции. Когда мы кодируем болезненные воспоминания как ассоциированные состояния, создавая яркие трехмерные образы, показываемые крупным планом, громкие звуки и т. д., такая структура, как правило, означает: «Войдите в это переживание снова и испытайте глубокое разочарование, гнев, страх, огорчение…»
Однако такой смысл не является внутренне присущим этим «суб-модальностям». Это мы используем их для форматирования таких смыслов. Есть люди, которые могут изменять свои фильмы так, что в них они видят себя в молодости, с большого расстояния, в черно-белом изображении, в блеклых тонах, на плоском двумерном экране, и все равно испытывают панику, ужас и боль. Как им это удается? Все, что им нужно, это задать себе семантические фреймы типа: «Значение имеет только содержание. Все эти изменения изображения и звука не более чем попытки ввести меня в заблуждение».
<p>4. Символы, которые мы называем «суб-модальностями», являются метамодальностями</p>Вот ключевой секрет, касающийся «субмодальностей». Этот термин вводил нас в заблуждение, заставляя заглядывать «под» наши образы или «внутрь» наших фильмов, вместо того чтобы признать роль фреймов и метафреймов. Вот почему DHE оказалась столь непродуктивной. По большей части DHE представляет собой широкомасштабное исследование «суб-модальностей» НЛП в контексте транса. В этом смысле DHE может являться легким, приятным и даже полезным опытом по расшатыванию старых фреймов. Но в том смысле, в каком люди представляют себе DHE, как порождающее новые реальности без обращения к метафреймам, оно не может дать ничего нового. Вот почему DHE не привела к проектированию новых человеческих реальностей.
Поэтому в лице «суб-модальностей» мы получили в наследство вводящую в заблуждение метафору. Кинематографические характеристики являются по отношению к нашим фильмам не «суб», а «метауровнем». Те различения, с которыми мы работаем при редактировании наших фильмов, не являются некими мельчайшими частицами, а потому не являются «суб-модальностями».
