С тех пор прошло всего четыре дня, но мысли о суициде — пусть и шуточные — уже начали появляться. Кажущаяся на первый взгляд не слишком сложной работа отнимала прорву сил. Остатков едва хватало, чтобы доползти до своей халупы и упасть на тощий матрас. Какие уж тут посторонние заработки! Павел чувствовал себя рабом где-нибудь на южноамериканских плантациях — для полного совпадения не хватало только надсмотрщика с кнутом.
Обобрав очередной кактус, парень перетащил корзину к следующему и устало потянулся, разминая ноющую спину.
— Новичок? — неожиданно раздавшийся голос заставил Павла вздрогнуть. Только сейчас он заметил лежащего в тени столба мужика со скучающим выражением на лице. Очередной блондин, крепкий, широкоплечий, в некоем подобии доспеха.
— Да. Пятый день тут.
— Бедняга. — мужик зевнул, прикрыв рот ладонью. — Года три тебе тут страдать. Ужас, я бы застрелился нафиг. Если бы было из чего.
— Как три? — заволновался Павел. — Мне сказали, полгода всего!
— Ха, полгода. Это только за долг конторе. Выплатишь его, а куда потом? Тут кроме фермерства два занятия — либо боевик, либо мастер. И там и там нужна куча недешевых запчастей. Где ты их возьмешь? Ага, будешь ползать по любимому полю, пока не накопишь хоть на что-то. Если доживешь, конечно.
— А что, есть сомнения? — настроение Павла, которое и так нельзя было назвать радужным, стремительно пикировало вниз.
— Само собой. Здесь не курорт. Видишь эти столбы? Вот они по идее должны отпугивать местную живность. В целом справляются неплохо, но иногда случаются осечки. Да и сами столбики, хмм. Как бы сказать. Бунтуют иногда. Если увидишь, что по столбику пошли трещины — беги от него как можно дальше.
Вообще для таких случаев на периметре дежурят патрульные — вот я, например. Но тут как повезет, патрулей мало — контора жадничает, как всегда, а местные твари быстрые.
Не хочу тебя пугать, но работенка у тебя паршивая.
— А есть какие-то варианты? Взять в долг, кредит, перевестись куда-то…
— Какой еще кредит, ты упал что ли? Здесь тебе не земля. Раньше были варианты, самые безбашенные новички перлись в джунгли и пытались найти что-нибудь достаточно дорогое. Сорвать куш. Одному из сотни удавалось даже. Но потом главным стал полковник, и он это дело прикрыл. Дескать, и так людей мало, на полях работать некому, а тут еще и эти самоубийцы. Так что не повезло тебе, дружище. Или наоборот повезло — как посмотреть. Будь внимательнее, не щелкай клювом — и имеешь шанс еще пожить.
— Зашибись. А выбраться отсюда, я так понимаю…
— Само собой. Думаешь, если бы был хоть небольшой шанс, тут кто-то остался бы?
— Ну да… Слушай, а хоть подработка какая-то, я не знаю… Три года — это ж сдохнуть!
— Не, друг, без запчастей ты тут нафиг никому не нужен. Извиняй.
— Блин, да что в этих частях такого? Что они дают?
Мужик помолчал, потом нехотя поднялся на ноги, подошел к Павлу и положил руку ему на голову.
— Смотри.
Окружающий мир немного поблек, мигнул и расцвел новыми красками. Перед глазами замигала куча панелей, индикаторов, разноцветных маркеров. Где-то справа развернулась самая настоящая миникарта.
— Это же… — от удивления Павел потерял дар речи.
Мужик снял руку с его головы, и картинка пропала. Голову прострелила вспышка боли.
— Это одна из моих запчастей. «Надмозг». Довольно редкая штука. Стоит у меня в башке и дает кучу разных ништяков. Память, восприятие, скорость мышления. Ну и этот самый интерфейс, как в игрушке. Удобная штука, что не говори.
— Стоп, а как его запрограммировали? Он же биологический, да? Или…
— Да никто его не программировал. Это симбионт. Он реагирует на мои мысли. Я представляю, чего хочу — карту, например. Или прицел. А он накладывает картинку поверх той, что передают глаза. Прямо в мозгу. Звучит, конечно, так себе. Но оно того стоит.
— А где достать такую штуку? И сколько она стоит?
— Конкретно такую ты не купишь. Ее можно только добыть, и то если очень повезет. Это А-класс. Я ее вынес из рейда, нас тогда из десяти вышло двое. Озолотились, конечно, но второй раз я так рисковать не хочу.
Вот что-то попроще, С-класса, можно достать. Бывает в продаже. Но, опять же, не для фермеров. Это будет уже не три года, а все десять.
Мужик вернулся на свой «пост» в тени столба, а Павел, печально вздыхая, поволок корзину дальше. Разговор его не то что расстроил — он его буквально раздавил. Одно дело отпахать полгода и жить более-менее прилично, как обещал ему наставник-трепач. Другое… Как всегда, без подвоха не обошлось. Десять лет рабского беспросветного труда, да даже не десять, даже три! Вот сейчас он понимал тех, кто уходил наудачу с шансом один из ста.
Да, кстати, а почему сейчас этот путь закрыт, со слов патрульного? Периметр ограждают лишь таинственные столбы, отпугивающие местных. А в остальном путь открыт, нет даже завалящего заборчика. Патрульный даже не смотрит по сторонам, вряд ли он заметит, если…
