— Когда я вспомню, кто я, то первым делом мы направимся в Верховную Церковь, — зловеще улыбнулся Ру. — Вместе. И проверим мою теорию. Если я прав… то я убью тебя за обман.
Глаза пастора, казалось, сейчас выползут из орбит — в угрозу он поверил беспрекословно.
— Но… но… так нельзя! Слово творца… я пастор… — залепетал он. — Я не могу обманывать… только правда… Скажи ему, Мияко!
Девушка промолчала.
— Если это правда, то почему ты боишься?
Пастор не нашелся, что ответить.
— Значит, это все-таки была ложь, — констатировал Ру и направил увертюр в грудь пастора.
— Прикончи эту лживую похотливую свинью, — натягивая чулки, между делом обронила Мияко.
«Похотливая свинья» затряслась и закрылась руками:
— Не убивайте меня, господин! — переходя на «вы», заскулил он, размазывая слезы и сопли по щекам. — Пожалуйста! Не убивайте! Да! Да! Я солгал! Но…
— Тебе нет оправданий… Я не знаю, могу ли я вершить суд… Но я же Высокий, что мне будет, верно? — усмехнулся Ру и взвел курок.
Но выстрелить не успел.
— Папочка, почему этот дядя тебя обижает? — раздался девчачий голос за спиной Ру и парень, вздрогнув, обернулся.
В дверях, одной рукой прижимая к себе хлюпающего посиневшим носом мальчишку, а другой — плюшевого медведя, стояла девочка.
— Проклятье, — прошептал Ру и, опустив оружие, улыбнулся: — Все в порядке, малышка, никто никого не обижает, взрослые иногда так просто… играют!
— Я тоже люблю игры, — сообщила девочка. — А почему тетенька голая? Она тоже играет? Мама с папой иногда играют голенькими, только я не понимаю, в чем смысл этой игры. Но они при этом очень громко кричат и будят меня.
— Рэн, Рика! Вы почему не спите? Творцу это не понравится! Живо в кроватки!
Дети скрылись.
— Вот видите… у меня детки… как они без меня? — вновь замямлил пастор.
— Значит, у тебя еще и жена есть… — задумался Ру. — И где она сейчас?
— Прислуживает своему господину из клана Свирепого Дракона.
Парень почесал подбородок, размышляя:
— То есть я так понимаю, что после двух родов твоя жена… потеряла былую форму, скажем так. И ты… придумал закон Творца? Чтобы щучить во все дырки молоденьких девчонок?
Пастор понурил голову:
— Все верно, господин. Но только с одним но — у моей жены любовник среди Высоких, поэтому я стал ей неинтересен. А развестись я не могу — законы церкви не позволяют. Вот и приходится…
— Это не оправдание! — воскликнул Ру и вскинул увертюр. — Ты мерзавец!
Выстрел.
Пуля попала пастору в ладонь и, пробив ее насквозь, впечаталась в подоконник.
Даичи взвыл и схватился за раненную руку.
— Я не буду тебя убивать, скажи спасибо детям. Я не изверг оставлять их без отца. Даже без такого отца, как ты!
— Спасибо, господин.
— Но запомни — если я еще раз узнаю, что взялся за растление девушек, то твой секрет станет достоянием всей Болтопии!
— Я понял, господин.
— И еще — просьба Тэкуми по поводу парка должна быть удовлетворена. Никаких храмов, если можно оставить парк!
— Так точно, господин, — понурился Даичи.
Удовлетворенный ответами Ру повернулся к Мияко:
— Майка, идем! Здесь нам больше делать нечего.
— Секундочку!
Девушка подскочила к согнутому пополам пастору и со всего размаху влепила ему коленкой между ног. Покраснев и беззвучно хватая ртом воздух, Даичи упал на пол.
— А вот теперь — идем! — улыбнулась Мияко и, обняв своего спасителя, потащила его прочь из комнаты…
Глава 17
— Возьми меня.
Ру и Мияко, обнявшись, стояли на берегу того самого озера, где произошел их первый астральный секс, и смотрели на спокойную гладь воды с отражающимся в ней месяцем.
— Что?
— Возьми меня, — повторила девушка. — Ты прав. Ты спас меня сегодня. Ты мой герой. А знаешь, что заслуживают герои?
— Что?
— Награду!
Она прильнула к нему и погрузила свой вертлявый язычок в его рот. Расстегнула замочек на ошейнике и платье, более ничем не поддерживаемое, упало к их ногам.
Краем глаза Ру уставился на вздымающуюся грудь девушки, облаченную в кружевное белье.
— Помоги снять, — горячо прошептала она.
Ру протянул руку к замочкам бюстгальтера и тремя пальцами ловко расстегнул замочки.
— Ой! — пискнула не ожидавшая такого стремительного развития событий девушка. — Да у тебя талант!
— Я просто много тренировался, — залюбовавшись ее вмиг затвердевшими — то ли от порывов ветра, то ли от его обжигающего взгляда — розовыми сосочками, пробормотал он, — вроде бы… когда-то… в прошлой жизни… и, надеюсь, что не на бюстгальтере какой-нибудь троюродной тетушки…
— Так и будешь болтать, — усмехнулась она, — мой жеребец?
Его пальцы скользнули вниз, к груди, а губы опустились на шею.
— Щекотно, — рассмеялась Мияко, но парня уже было не остановить. Оставляя на шее следы, он опустился ниже и своими губами захватил ее сосочки в плен.
Ру чувствовал, что для Мияко все происходящее — в новинку. Она не знала, что делать, куда деть руки. В конце концов она просто обхватила его спину и, тяжело задышав, выгнулась от его прикосновений.
— Внизу живота, — простонала она, — что-то странное… Так приятно. Продолжай.
И Ру продолжил. Лаская грудь девушки, он через ноги стащил с нее платье. Его пальцы нырнула под трусики и, найдя щелочку, слегка погрузились внутрь.
